Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
его высочества.
— Тогда, может быть, вы соблаговолите разделить мое?
— Осторожнее, Жанна, это же дочь Шарлотты де Лодвиль, — встрял Людовик.
— Я не слепая, мой дорогой, и вижу, что она очень похожа на свою мать, — спокойно ответила девочка. — Ну и что с того, что она ее дочь? Ты слишком ненавидишь Шарлотту де Лодвиль, так нельзя, Людовик.
— А ты слишком добра к ней, — парировал герцог. — Тебе следовало тоже ненавидеть ее.
— Шарлотта де Лодвиль не виновна в смерти моей мамы, — твердо сказала незнакомка.
— Зато она виновата во всех страданиях, выпавших на долю Марии Английской. Они-то и свели ее в могилу.
— Это спорный вопрос, Людовик. Но как бы то ни было, мадемуазель Селина не несет ответственности за грехи матери.
— Это действительно спорный вопрос, моя дорогая кузина, — согласился герцог. — А теперь, если мадемуазель де Лодвиль больше ничего не нужно, разрешите откланяться, у меня есть дела.
— Твоя пассия ждет — не дождется тебя около леса, — иронично произнесла девочка. — По ее инициативе мужчины прыгают на лошадях через овраг, и она надеется, что ты присоединишься к ним и покажешь себя таким же болваном, как и остальные.
— Высокого же ты мнения обо мне и Изабелле, — возмутился Людовик.
— Перед другими мне приходится соблюдать этикет, но перед тобой, милый братец, я всегда буду честна.
— Ты бесконечно добра, сестренка.
— Честность и справедливость прежде всего, Людовик. Поэтому я и не сержусь ни на Шарлотту де Лодвиль, ни на мадемуазель Селину.
— Как жаль, что в нашей стране введено салическое право, — вздохнул герцог Анжуйский, скрывая усмешку. — Ты была бы прекрасным монархом, Жанна.
— Не сомневаюсь, — с достоинством ответила та.
— Что же делать нам, поверженным в прах у ваших ног? Остается только прыгать через овраги. До свидания, ваше высочество, до свидания, мадемуазель де Лодвиль, — он коснулся своей шляпы кончиками пальцев и, развернув коня, умчался прочь.
Девочка повернулась к Селине, уже усевшейся на лошадь.
— На Людовика не стоит обижаться, — сказала она.
— Именно это говорил мне его величество, — вздохнула девушка. — Но мне от этого не легче.
— Я понимаю вас, но Людовик — он такой: если любит — то без памяти, а если уж ненавидит — то берегись, ни за что не пощадит. От него многим достается, но никогда — женщинам.
— Я думала, он ненавидит меня за то, что я назвала его слугой, но, оказывается, за то, что я дочь своей матери. Но почему, ваше высочество, ведь вы на самом деле принцесса Жанна?
— Да. И пусть нас официально не представили, но я не держу на вас зла, мадемуазель. Более того, очень рада, что вы нашлись.
— Спасибо, ваше высочество, — слегка поклонилась Селина. — Но герцог Анжуйский сказал, что вы должны ненавидеть меня. Почему? Прошу вас, расскажите мне все, что знаете о пребывании моей матери при дворе. Почему его высочество так ненавидит ее и обвиняет в смерти королевы Марии?
— А разве вам ни о чем не известно?
— Нет, клянусь вам! Я только сегодня узнала о том, что мама была при дворе, а король Антуан подыскивал ей мужа, и о том, что она была вынуждена выйти замуж за отца.
— Кто рассказал вам об этом?
— Моя горничная. Так это правда?
— Да. Однако я ничего не знаю об обстоятельствах бракосочетания вашей матери с Гийомом де Лодвиль. Не мне судить герцогиню, но я считаю, что она поступила по меньшей мере странно. Я расскажу вам об этом хотя бы потому, что это несправедливо, если Людовик обвиняет вас и мадам Шарлотту во всех смертных грехах, а вы даже понятия ни о чем не имеете. Слушайте же. Восемнадцать лет назад герцог и герцогиня Антуанские погибли во время шторма, пересекая Ла-Манш. Вам известно об этом?
— Да, но мне говорили, что их гибель произошла годом позже. Мои родители утверждали, что их знакомство состоялось при содействии моих дедушки и бабушки.
— Вероятно, они не хотели вспоминать о том, что произошло. Шарлотта Антуанская, став сиротой, переехала ко двору по приглашению Антуана III, обещавшего выдать ее замуж. Титул герцога Антуанского перешел к ее дальнему родственнику, не пожелавшему или не имеющему возможности заниматься судьбой своей юной родственницы. Король взял эту обязанность на себя с удовольствием, ведь герцог Антуанский был его другом. Вместе с Шарлоттой ко двору переехала и ее компаньонка, очень дальняя родственница. Кажется, ее звали Одеттой.
— Одеттой? Вы не ошиблись?
— Не знаю, не уверена. Хотя нет, я вспомнила, ее звали именно так. После свадьбы Шарлотта забрала компаньонку с собой, поэтому вы должны ее знать, полагаю, ваша мать оставила ее в замке.
— Да-да, я знаю ее, но несколько
