Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
бархат упал к ногам Селины. — Я принесу ваше платье, — горничная выскользнула из комнаты.
«Все говорят — этого еще не хватало! — раздраженно подумала Селина. — Как же быстро здесь распространяются новости! Интересно, а как к этому отнесется Людовик Анжуйский и его несравненная красавица Изабелла? — девушка неожиданно для самой себя хихикнула, но тут же попыталась состроить серьезную мину, повернувшись к зеркалу. — Нельзя, чтобы эта выдумка дошла до ушей его величества, иначе он, чего доброго, решит, что это правда, и тогда мне будет не до смеха. Надеюсь, что Людовик не захочет публичного скандала и поможет убедить короля, что это не более, чем чьи-то домыслы».
В комнату вошла Лили, неся в руках второе платье из изумрудно-зеленой парчи. Осторожно положив его на кресло и расправив мельчайшие складки, она подала Селине пару свежих шелковых чулок и тонкую батистовую сорочку. Быстро переодев нижнее белье, Селина обула изящные парчовые туфли на невысоком каблучке и с помощью горничной облачилась в новое платье. Затем, усевшись перед зеркалом, девушка терпеливо ждала, пока Лили расчесывала ее волосы и пыталась уложить их в прическу: за три года они успели позабыть, что такое шпильки и заколки, и теперь ни за что не хотели ложиться так, как следовало. Однако Лили все же удалось с ними справиться, и через четверть часа Селина была готова. Захватив шарфик и последний раз взглянув в зеркало, девушка перекрестилась и, прошептав «С Богом!», вышла из своих покоев. Лили отправилась за ней и негромко произнесла:
— Да хранит Господь мою госпожу, — и направилась к черному ходу.
Селина остановилась наверху длинной и широкой лестницы, покрытой ковром вино-красного цвета. По звукам, доносившимся снизу, она догадалась, что гости начинают собираться к ужину. Девушка набрала в грудь побольше воздуха и уже приготовилась сделать первый шаг в неизвестность, как вдруг внизу, у подножия лестницы, увидела Альфреда де Мон, и у нее сразу стало легче на душе.
— Мадемуазель де Лодвиль! — граф в мгновение ока преодолел три десятка ступенек, отделявших их друг от друга, и оказался рядом с Селиной. — Вы прелестно выглядите. Я счастлив снова видеть вас. Позвольте предложить свою руку и проводить к столу. Наши места случайно оказались рядом, но я несказанно рад этой случайности.
Его слова и учтивый тон подействовали как бальзам на ее израненное словами герцога Анжуйского самолюбие. Она поблагодарила Альфреда и с радостью положила руку на предложенный ей локоть.
— Как вам понравился дворец, мадемуазель? — спросил Альфред.
— Вы имеете в виду сам дворец или людей, находящихся в нем?
— Это как вам будет угодно, сударыня.
Селина под руку с графом стала медленно спускаться по лестнице.
— Я знаю, что должна ответить — чудесно, но мне не хочется притворяться. Дело в том, что дворец я видела лишь снаружи, внутри мне удалось побывать только в своих покоях, но могу вам сказать — внешнее убранство дворца просто великолепно, а в моих комнатах очень уютно. Я благодарна его величеству за заботу. Если же говорить о знатных персонах, поселившихся здесь…
— Да?
— Некоторых из них я знаю только по имени, многих же не знаю вовсе. Да и как я могу отозваться о людях, с которыми не сказала и двух слов?
— Но ведь с некоторыми вы познакомились и поближе? — возразил Альфред.
— Да, и почти обо всех у меня сложилось довольно приятное впечатление.
— Полагаю, исключение составляет его высочество?
— Я знаю, что он ваш друг.
— И даже больше. Но это не значит, что я одобряю его поведение. Но, погодите, разве вы все еще сердитесь на него? А как же ваша тайная помолвка?
— Тайная помолвка? О чем вы говорите?! Я не помолвлена с его высочеством и не собираюсь этого делать. Кто вам сказал об этом?
— Собственно говоря… забудем, мадемуазель! Рад слышать, что все это не более, чем чья-то выдумка, и Людовик не будет на меня в претензии. Я уже говорил вам, что вы выглядите еще более восхитительно, чем тогда, когда носили мужской наряд, но были неотразимы?
В это мгновение из бокового коридора показался герцог Анжуйский в одежде ультрамаринового цвета, который необычайно шел его темным в свете свечей, с лукавой искоркой глазам.
— Я искал тебя, Альфред, но…, — он заметил Селину, и его глаза сверкнули. — О, мадемуазель де Лодвиль! Вы прелестны! Как я рад, что разлука с вами не продлилась слишком долго. Позвольте, — он взял ее руку и поднес к губам, слегка оттеснив при этом Альфреда. — Ах, как хитроумно, мадемуазель де Лодвиль, — вполголоса продолжал герцог. — Восхищен. Я и не предполагал, что вы двинетесь в этом направлении.
— Вы еще многого не предполагаете, ваше высочество, —
