Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
страха. Вдруг она услышала неясный шум, а через некоторое время чьи-то быстро приближающиеся шаги. Селина не могла понять, что произошло и что ей делать. Бежать или подождать, пока не появится этот кто-то? А вдруг это убийца, и тогда, возможно, он будет последним, кого она увидит в жизни. Инстинкт самосохранения все же пересилил женское любопытство, и девушка, подхватив пышные юбки, сбежала вниз по ступенькам и бросилась к конюшне. В это мгновение дверь распахнулась, и, обернувшись, Селина увидела Людовика. Она была готова разрыдаться от облегчения, прислонившись к воротам конюшни. Герцог Анжуйский быстрым шагом направился к девушке, на ходу вкладывая шпагу обратно в ножны.
— Что случилось? — спросила Селина, когда Людовик оказался совсем близко. — Вы кого-нибудь видели?
— Нет, — ответил он. — Там не было ни души.
— Очень может быть, — недовольно пробурчала она. — Своим криком вы наверняка распугали половину гостей.
— Вы преувеличиваете, мадемуазель де Лодвиль. К тому же, я начинаю подозревать, что все это явилось плодом вашего воображения.
— Вы мне не верите? — вскинулась Селина. — Но я действительно слышала…
— Что вы слышали, мадемуазель?
Она внимательно посмотрела на него.
— Это вас абсолютно не касается!
Селина развернулась и собралась было уходить, но герцог Анжуйский мягко, но настойчиво потянул ее в конюшню. Девушка тут же воспротивилась:
— Что вы делаете, ваше высочество, отпустите меня!
Но Людовик, не обращая внимания на крики, подвел ее к лошади, снял с седла черный, отороченный мехом плащ, и накинул его на Селину. Огромный капюшон упал ей на лицо, слегка заглушив крики и сведя на нет все попытки к сопротивлению. Воспользовавшись тем, что Селина от неожиданности перестала пихаться, Людовик обнял ее за талию и посадил в седло. Через мгновение он запрыгнул на лошадь позади пленницы, и вскоре они покинули Венценский дворец.
Селина, наконец, сумела освободить лицо от тяжелых складок, и предприняла новую атаку на герцога, пытаясь вырваться из его стальных объятий.
— Если вы сейчас же не прекратите, то мы оба окажемся на земле…
— Вот и прекрасно!
— …а на сегодня с вас достаточно падений с лошади, не так ли?
— Куда вы меня везете?
— Скоро все узнаете.
Когда они отъехали от дворца на значительное расстояние, герцог придержал повод, и лошадь перешла с галопа на медленный шаг.
— Ну вот, теперь мы можем спокойно поговорить.
— Что?! — вскричала девушка. — Значит, вы силой увезли меня из дворца только для того, чтобы поговорить?!
Она поняла двусмысленность сказанной ею фразы, когда Людовик от души расхохотался.
— А вы рассчитывали на что-то другое, мадемуазель? — он продолжал смеяться. — Что ж, если вы так настаиваете…
— Я вас ненавижу! — закричала Селина. — Ненавижу! Вы невыносимы! Если бы у меня была возможность, я бы… я…
— Охотно верю, — согласился с нею Людовик. — Для меня не секрет, что вы плохо воспитанная, по-детски невыдержанная и взбалмошная особа, каких мне не доводилось встречать. Но это еще полбеды. Хуже всего то, что вы приехали во дворец и опутали нас тайнами и интригами, преследуя непонятные цели. Что же вам на самом деле нужно?
— Отпустите меня, — тихо проговорила Селина.
— Что?
— Отпустите меня.
Он разжал объятия, и девушка спрыгнула на землю. Затем, ни слова не говоря, повернулась и пошла обратно во дворец. Она чувствовала себя такой усталой и разбитой, что еле передвигала ноги, но оставаться рядом с герцогом не могла более и минуты. «Этот день был слишком долгим, — подумала Селина, плотнее закутавшись в мягкую шерсть плаща. — Я почти не спала, а разговор с королем, поездка на лошади и этот званый ужин лишили последних сил. Но если бы не постоянные нападки его высочества, без сомнения, я бы чувствовала себя намного лучше».
— Вы ведете себя, как ребенок, — услышала она позади себя голос герцога Анжуйского. — Трава мокрая, вы промочите ноги и заболеете. Может, вы этого и добиваетесь, чтобы досадить мне?
Такого Селина уже не могла стерпеть. Она остановилась и, обернувшись, посмотрела ему в лицо, хорошо различимое в свете яркой луны.
— Что вы возомнили о себе, ваше высочество, принц Людовик, герцог Анжуйский, дофин Франции! Несмотря на все ваши громкие титулы, вы не пуп земли, а если думаете, что все, что делаю, я делаю для того, чтобы обратить ваше внимание на себя, то могу сказать, что вы сильно заблуждаетесь! Вы воспитаны намного хуже меня, и… вы просто напыщенный индюк, вот вы кто! А теперь можете посадить меня в Бастилию или бросить в Сену, все равно не откажусь от этих слов и не изменю мнение о вас до конца
