Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
оказалась по ту сторону огромной и тяжелой двери, как большая часть страхов покинула ее. На этот раз коридор был неплохо освещен, поэтому опасность, что на нее набросятся в кромешной тьме, отпадала сама собой. Но Селина, здраво поразмыслив, решила, что если она сейчас возьмет с собой одну из свечей, вставленных в канделябры на стене, то дорога к ее покоям не будет слишком страшной и опасной. Но едва она протянула руку к ближайшей из них, как сзади упала чья-то тень. Селина отчетливо увидела ее на стене, и страх и ужас на мгновение полностью парализовали тело, но лишь на мгновение. Когда тень шевельнулась, девушка пришла в себя и, быстро выхватив канделябр из подставки, развернулась и взмахнула им перед собой. Фигура, чья тень так сильно испугала Селину, была напугана, по-видимому, не меньше. Она отпрянула к противоположной стене, чтобы удержаться на ногах и не обжечься. До девушки долетело сдавленное: «О, черт возьми!», а затем знакомый голос воскликнул:
— Кто бы это ни был, клянусь Богом, вы заплатите за это. Сейчас же поставьте канделябр на место!
Селина не посмела ослушаться, ибо приказы этого человека беспрекословно исполнялись. Его величество король Карл требовал от своих подданных послушания и преданности, однако никогда не позволял себе злоупотреблять этими привилегиями. Селина понимала: что бы ни делал здесь его величество так поздно, он не планировал нападения на нее: он даже не знал, что это Селина, потому что так притворяться невозможно.
С тяжелым сердцем она водрузила канделябр на подставку и повернулась к королю. Тяжело вздохнув в ожидании расплаты, Селина добровольно сняла капюшон и взглянула на Карла.
По лицу последнего было заметно, что он ожидал увидеть кого угодно, но только не ее. Его глаза широко распахнулись от удивления, и он потрясенно спросил:
— Мадемуазель де Лодвиль? Это не сон?
— К сожалению, нет, ваше величество, — ответила Селина потерянно. — Ради всего святого, простите меня, я совсем не хотела делать то, что я сделала, то есть я, конечно, хотела, но я не думала, что это вы. Боже мой, вы не ранены, сир?
— Нет, все в порядке, — король все еще не мог придти в себя.
— Простите меня, ваше величество, — повторила девушка.
— Я не сержусь на вас, дитя мое, — продолжал Карл. — Никогда бы не подумал, что когда-либо подвергнусь нападению с вашей стороны, — он улыбнулся. — Однако, если не я был изначальным объектом нападения, то кого же вы собирались поджечь? Неужели Людовика?
— Совсем нет! — с жаром воскликнула девушка, и король засмеялся. Селина опустила глаза.
— О, не смущайтесь, мадемуазель де Лодвиль, когда-нибудь нам все равно придется поговорить об этом, так почему бы не сейчас? Однако я жду ответа: на кого вы хотели напасть?
— Ни на кого, ваше величество, — девушка слегка приободрилась. — Просто я услышала чьи-то шаги и испугалась.
— Похоже, что ваш девиз «Лучшая защита — нападение», не так ли, мадемуазель де Лодвиль?
— Да, то есть, нет. То есть… понимаете, сир…
Карл подошел к ней поближе.
— Будет лучше, если вы все мне расскажете.
Селина боролась с собой, не зная, на что ей решиться. Рассказать о подслушанном ею разговоре и, возможно, подписать тем самым свой смертный приговор, или же наоборот, помочь себе и его величеству найти убийцу своих родителей. Она попыталась было воспользоваться своим шестым чувством и решить эту дилемму, однако оно, как назло, не желало никак проявлять себя. Поэтому, скрепя сердце, Селина решила полностью довериться его высочеству и положиться на его слова о невиновности короля.
— Хорошо, ваше величество, — согласилась она. — Однако будет не совсем удобно разговаривать здесь, поскольку информация, которой я хочу с вами поделиться, слишком важна и конфиденциальна, чтобы ее мог услышать кто-либо еще.
— Я вижу, дело намного серьезней, чем мне показалось вначале, — заметил Карл. — Не уверен, есть ли в этом дворце место, которое было бы безопасно во всех отношениях, поэтому могу предложить только свою гостиную. Надеюсь, вам это удобно? — Он испытующе взглянул на Селину, пребывавшую в легком замешательстве. — У вас есть какие-нибудь сомнения?
— Н-нет, ваше величество, — неуверенно ответила она, со вздохом отмечая, что нарушает еще одно обещание, данное Людовику несколько минут назад. — Я согласна.
Удовлетворившись слегка невнятным ответом своей протеже, Карл снял со стены один из канделябров и двинулся дальше по коридору к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Преодолев ее за несколько секунд, король и его спутница прошли по коридору мимо покоев Селины и свернули направо, в небольшую галерею, в глубине которой располагалась дверь
