Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
что-то держит? — улыбнувшись, спросил король. — Или же вы боитесь пропустить балы и найти подходящего жениха? Могу вас успокоить: я не сдержу свое обещание выдать вас замуж непременно в конце этого сезона, возможно, передвину свое намерение, скажем, на сезон вперед. Или же вы можете приезжать сюда исключительно на устраиваемые мною балы и карнавалы, и тогда мое обещание остается в силе.
— Прошу прощения, сир, — возразила Селина. — Но ни то, ни другое мне не подходит. Я не смогу уехать из дворца, ваше величество, потому что… потому что я уже помолвлена.
— Помолвлены? — удивился Карл. — Этого не может быть!
— Но это так, сир, — Селина внезапно почувствовала себя слегка виноватой. — Я не должна была говорить об этом, так как обещала, что мы расскажем об этом вместе, завтра, на прогулке.
— Кто же он? — сурово спросил король. — Теперь вы не сможете промолчать.
«Господи, — подумала Селина. — Это уже третье из данных Людовику обещаний, которое я нарушаю в течение одного вечера. Боже, ниспошли ему терпение, когда он узнает об этом!».
— Ваше величество, — торжественно произнесла девушка. — Думаю, это не будет для вас неожиданностью, так как мой жених — его высочество герцог Анжуйский.
Выражение лица короля мгновенно переменилось. Он и не скрывал, что эта новость его чрезвычайно радует, потому что давно ждал ее с большим нетерпением.
— Это самое лучшее, что мне довелось услышать за последние несколько лет. Я очень рад за вас, так как знал с самого начала, что вы просто созданы друг для друга. Благодарение Господу, что это случилось так скоро и вы к взаимному удовлетворению сменили гнев на милость. Вы счастливы, дитя мое?
— Да, очень счастлива, ваше величество, — с чувством ответила Селина. — И я очень благодарна вам за то, что вы помогли нам обрести это счастье.
Глаза его величества были полны слез. «Возможно, это единственный случай, когда король приспустил маску сдержанности, которую носит, не снимая, — подумала девушка растроганно. — Он действительно с нетерпением ждал нашей с Людовиком помолвки. Когда я только приехала сюда, он не показал и сотой доли эмоций, которые теперь даже не пытается скрыть. А если верить всем рассказам о нем и моей матери, он должен был хотя бы немного обрадоваться тому, что я жива».
Однако Карл быстро пришел в себя: непрошенные слезы высохли, и маска снова вернулась на место.
— Очень хорошо, мадемуазель де Лодвиль, что вы рассказали мне обо всем сегодня вечером: прекрасные новости нужно узнавать так скоро, насколько это возможно. Однако, я удивлен, что вы сообщаете мне это в одиночестве. Я понимаю, что вынудил вас поделиться тайной ранее положенного вами с Людовиком срока, но все же, я удивлен, что так поздно ночью молодая девушка оказалась одна в галерее, где не так давно обсуждалось покушение на нее! Со стороны его высочества было очень безответственно и непростительно так рисковать вашей жизнью.
— Но это не его вина! — Селина пыталась оправдать возлюбленного. — Людовик задержался у конюшни, заставив меня дать ему обещание не ходить через этот коридор. Однако я очень устала, и у меня не было сил, чтобы обойти дворец и попасть в него через парадный вход.
— А теперь пообещайте мне, Селина, что больше не будете подвергать себя опасности и постараетесь следовать нашим с герцогом советам. И не поступать наоборот!
— Я обещаю, ваше величество, — с улыбкой произнесла девушка.
— И вы сделаете так, как я сказал?
— Да, сир, я не посмею нарушить обещание, данное вам, — серьезно ответила она.
— Я рад, что мы смогли, наконец, понять друг друга, — слегка расслабился король. — Правда, несмотря на это, должен признать, меня не покидает ощущение, что вы все равно поступите по-своему. Я прав?
— Нет, ваше величество! — воскликнула Селина, и король рассмеялся.
— Хотелось бы мне ошибаться, — заметил он и перевел разговор на другое. — Что ж, мадемуазель де Лодвиль, когда все вопросы выяснены, а недомолвки и прочие неприятные моменты канули в Лету…
Селина внезапно поняла, что король знает о ее подозрениях относительно его самого, и, несмотря на то, что в комнате было довольно прохладно, девушку бросило в жар при мысли о том, что любой другой монарх сделал бы с ней за это. Со стороны, особенно при умелом наушничестве, ее поведение могло показаться изменой, а это грозило Бастилией или даже смертной казнью. Однако Карл, по всей видимости, не стал придавать этому факту большого значения, вполне удовлетворившись ее ответом о доверии. И девушке вдруг стало очень стыдно за свои глупые подозрения и слова, что она наговорила Людовику. Увлекшись самобичеванием, она совсем перестала слышать, что говорит ей
