Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
Ну конечно же, Дэл!
Габриэль в недоумении посмотрел на нее.
— Кто такой Дэл?
— Любимый конь Селины, — ответила Софи за подругу. — Думаю, его величество знает о том, что Селина без ума от него и не будет удивлен, если она захочет проститься с ним.
— Его подарил мне отец, — заметила мадемуазель де Лодвиль. — Однако существует серьезное препятствие, из-за которого, я боюсь, нам придется отказаться от этого варианта.
— Какое же? — в один голос спросили Габриэль и Софи.
— Дело в том, что Дэл, как я полагаю, остался в конюшне Венценского дворца, и даже если я попрошу доставить его сюда, король не согласится на это.
— Но, позвольте, — возразила Софи, — не важно само исполнение желания, важно то, чтобы ты о чем-либо попросила его величество и тем самым подала сигнал людям Альфреда. А уж приведут к тебе Дэла или не приведут — это нас совершенно не интересует. Пойми, мы не можем рисковать твоей жизнью, чтобы Дэл остался с тобой.
— Я и согласен, и не согласен с вами, — заметил герцог. — Действительно, не имеет никакого значения, исполнят желание Селины или нет, но хочу вам напомнить, что на площади соберется огромная толпа, и даже если все люди его величества будут заменены на людей графа, Селина просто не сможет пробраться через толпу пришедших поглазеть на столь редкое зрелище. Господин граф мог забыть об этом, но мы не должны ничего упустить. Идея Селины насчет Дэла решила бы и эту проблему, ведь шансы выбраться из толпы на лошади, которая абсолютно послушна тебе, несомненно повышаются.
— Вы правы, — признала Софи. — Но что же нам делать?
— Полагаю, мне следует попросить его величество отдать мне лошадь Селины в память о ней и ее родителях. Вероятно, это будет звучать весьма странно накануне казни, но у нас нет другого выхода. Предвижу ваши возражения о том, что это может насторожить его величество. Но я не думаю, что он решит, будто мы осмелились на такой безумный шаг, как побег, из-под носа у его людей, пусть даже на лошади. Очень надеюсь, что граф де Мон нас не подведет, ибо все остальное зависит от него, а также от вашей сноровки, Селина.
— Я приложу все усилия, чтобы задуманное осуществилось, — кивнула та. — Мне нечем рисковать. Ничего страшнее смерти Людовик не сможет придумать, а смерть и так уготована мне. Но король, несомненно, заподозрит и вас, Габриэль, и тебя, Софи, в том, что вы помогали мне бежать. За графа я не беспокоюсь, герцог Руанский позаботится о своем сыне, но вы окажетесь беззащитны перед гневом его величества. За пособничество преступнице вас посадят в Бастилию, а там уже один Бог знает, что Людовику взбредет в голову сотворить с вами. Я очень боюсь за вас!
— Вы можете не опасаться за мою свободу и жизнь, Селина, — покачал головой герцог, — так как я уеду из этой страны вместе с вами. Недалеко от Кале нас ждет небольшой корабль. Его капитан — мой друг и верный помощник. Покинув Париж, мы прямиком отправимся на «Голубую звезду», а затем в Лондон. Королева втайне сочувствует вам. Нас ждет прекрасное будущее, Селина.
— Вы и это предусмотрели! — ахнула девушка.
— На этом корабле я собирался вернуться обратно в Англию после нашей встречи, — пояснил Габриэль, — но, узнав о несчастье, приключившемся с моей племянницей, я отправил на корабль своего человека. Он предупредит капитана о том, что «Голубая звезда» должна быть готова покинуть бухту в любую минуту.
Селина улыбнулась. Мрачное выражение постепенно исчезало с ее лица, а глаза зажглись надеждой, которая с каждым словом герцога превращалась в уверенность.
— Наш план кажется мне все более реальным, — заметила она. — Однако, когда мы уедем, Людовик обрушит весь свой гнев на Софи, — она повернулась к подруге. — Ты должна бежать вместе с нами!
— О чем ты говоришь, Селина! — у Софи от удивления округлились глаза. — Я не могу уехать, это невозможно! Мой отец, мое положение, мой жених, наконец! Я не могу так легко все бросить!
— Но Людовик обязательно доберется до тебя, — предостерегла ее мадемуазель де Лодвиль. — К тому же, ты все равно не любишь своего жениха.
— Селина права, — вдруг поддержал племянницу Габриэль, — оставаться здесь очень опасно для вас. В Англии будет намного спокойнее.
— Нет, вы сошли с ума! — воскликнула Софи. — Это чистое безумие, настоящая авантюра!
— Помнишь, что ты мне сказала перед тем, как я покинула монастырь? — лукаво поинтересовалась мадемуазель де Лодвиль. — Ты заявила, что в моей жизни будет много романтики, потому что я еду в Париж. Но теперь и ты в Париже, а, стало быть, обилие романтики и приключений распространяется и на тебя.
Софи была ошарашена аргументами, которые привела Селина. Опасаясь быть убежденной подругой,
