Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
раздался резкий громкий стук в дверь. Она вздрогнула и удивленно спросила:
— Бланш, это вы? Что случилось?
Бланш, испуганная, с расширившимися от ужаса глазами, вошла в камеру и тщательно закрыла дверь за собой.
— Что случилось? — повторила свой вопрос девушка. — Вам нехорошо?
— Да, мне нехорошо, — кивнула Бланш. — Надеюсь, вы первая и последняя такая узница, которую поместили сюда под мой надзор. Я с ума с вами сойду!
— Но в чем моя вина? — удивилась Селина. — Что я сделала?
Бланш от волнения едва могла говорить.
— К вам снова пожаловал посетитель, — наконец произнесла она.
«О, Господи! — мелькнуло в голове у Селины. — Кто это может быть? Альфред или Габриэль? Что произошло? Неужели все пропало?».
Софи она не брала в расчет, справедливо полагая, что отец не позволит дочери покинуть дом в такое позднее время.
— Кто этот посетитель, Бланш? — вслух спросила девушка. — Неужели герцог де Лодвиль?
— Нет.
— Тогда, может быть, граф де Мон?
— Нет, и не он.
— Мадемуазель де Ревиньи? — спросила Селина, даже не надеясь на положительный ответ.
— Нет.
— Тогда кто же? — удивленно поинтересовалась Селина. — Кто еще мог навестить меня в столь поздний час перед казнью?
— Его величество Людовик XII! — торжественно провозгласила Бланш.
— Кто?! — вскричала Селина. — Надеюсь, вы шутите, Бланш?
— Нисколько, — услышала Селина до боли знакомый голос. Она подняла глаза и увидела своего злейшего врага, входившего в камеру. Людовик выглядел, как всегда, бесподобно: ему очень шел костюм из фиолетового бархата. Не глядя на Селину, он обратился к надзирательнице:
— Вы можете идти, мадам Марло. Надеюсь, выполните мою просьбу.
Бланш поспешила сделать реверанс.
— Да, разумеется, ваше величество. Я всегда к вашим услугам, — она еще раз присела и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Людовик посмотрел на Селину. Их взгляды встретились, и король прочел в ее глазах ненависть, как и три дня назад, в большом зале Венценского дворца. Первым неосознанным желанием Селины было наброситься на него и задушить, но она сумела справиться с собой и даже изобразила на лице легкую усмешку.
— Ваше величество, ваш приход для меня полная неожиданность! Я и не знала, что вы посещаете осужденных перед казнью! Может быть, вы исполняете обязанности священника? Но разве вы не знаете, что я ведьма и могу заколдовать вас?
— Вы уже сделали это, — тихо ответил Людовик.
Селина неестественно засмеялась.
— Так чего же вы хотите? Избавления? Вынуждена разочаровать — вы его не получите.
— Оно мне и не нужно.
Селина внимательно посмотрела на него.
— Зачем вы пришли, ваше высочество, о, просите, ваше величество?
— Мне нужно поговорить с вами.
— Но я не желаю с вами разговаривать! — не выдержала девушка. — Убирайтесь! Я не хочу вас видеть!
— Селина…
— Разве вы уже принесли мне недостаточно горя?
— Нет, вы сами все сделали для того, чтобы попасть сюда.
— Я?! — вскричала Селина, едва не задохнувшись от возмущения. — И вы осмеливаетесь говорить такое! Вы… вы… убирайтесь отсюда!
— Селина, я хочу помочь вам. Я могу сделать так, чтобы вы вышли отсюда целой и невредимой.
— Что?! — у нее перехватило дыхание. — Вы предлагаете мне побег? — Селина едва не добавила «И вы?!», но вовремя прикусила язык.
— Называйте, как хотите. Вы выйдете отсюда и покинете Францию навсегда.
— Но обвинение в убийстве короля Карла вы с меня не снимете?
— Вы прекрасно знаете, что это невозможно.
Девушка, усмехнулась.
— О, да, я прекрасно знаю это. И поэтому говорю вам — нет!
Людовик был сильно удивлен и не скрывал этого.
— Вы отказываетесь?
— Я не принимаю подачек, тем более от вас!
— Вы так низко цените собственную жизнь?
Селина посмотрела королю прямо в глаза, и он увидел в них такую решимость, какую не встречал ни у кого из мужчин, а тем более у женщин. Он понял, что она не изменит своего решения.
— Я ничего не возьму от вас, — прошептала она. — Лучше смерть.
— Но это глупо! — взорвался он. — Я делаю для вас намного больше, чем должен, и не понимаю, почему вы сопротивляетесь моему желанию сохранить вам жизнь!
— О чем вы говорите?! — воскликнула девушка. — Если бы вы хотели сохранить мне жизнь, вы не вынесли этого смертного приговора!
— Вы сами во всем виноваты, — констатировал Людовик. — Я не хочу больше говорить об этом. Последний раз спрашиваю: принимаете ли вы мое предложение?
— Нет!
— Что ж, хорошо! Я сделал все, что мог, и теперь моя совесть может быть спокойной.
