Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
себя за то, что не смогла уговорить брата помиловать его бывшую невесту.
Людовик, вероятно, почувствовал, что за ним наблюдают и, отвернувшись от герцога де Шалон, обратил свой взор на Селину. На какое-то мгновение их взгляды встретились; в ответ на испытующий взгляд Людовика Селина постаралась, чтобы король прочел в ее глазах всю ненависть, которую она к нему испытывала. Но тот, похоже, даже не заметил ее испепеляющего взора, казалось, он чего-то ждал, и ждал именно от Селины. Девушка слегка тряхнула головой, гоня прочь внезапно посетившие ее ужасные мысли. Людовик ничего не мог знать о готовящемся побеге. Откуда? Она просто нервничает, и потому ей чудится то, чего нет и быть не может.
В это время стражники, остановившиеся рядом с Селиной, опомнились и слегка подтолкнули ее к первой ступеньке лестницы, ведущей к смерти. Девушку вдруг охватила настоящая паника. Неужели ее сожгут, не исполнив последнего желания? Вдруг Альфред ошибся и она погибла? Что все это значит?
Неожиданно рядом с девушкой появился человек, одетый в черное. Его лицо было закрыто тканью, и только сквозь небольшие прорези сверкали налитые кровью глаза, а в руке он держал незажженный факел. Палач!
Сердце испуганной ланью забилось у Селины в груди. «Боже, все пропало! Это конец! Что же делать?! Я не хочу умирать! Я ничем не заслужила этого! Людовик, за что?!».
Селина вспомнила, как утром Бланш перекрестила ее и сказала, что будет молиться за нее. «Мне бы сейчас не помешала ваша молитва, мадам, — подумала девушка. — Совсем не помешала!».
Однако отчаяние Селины внешне никак не отразилось, наоборот, она высоко подняла голову и решила, что король не увидит ее страха. Она поклялась, что Людовик не сможет взять над ней верх, и теперь намеревалась сдержать обещание.
Селина не сразу заметила приближавшегося к ней человека со свитком в руках: она опомнилась только тогда, когда он был уже совсем близко. Остановившись на некотором расстоянии от осужденной, повытчик, а это был именно он, развернул свиток и начал читать: «Селина де Лодвиль, семнадцати лет, уроженка Орлеана, виновна в смерти его величества…»
Но Селина не слушала его. Она пыталась распознать в толпе, заполнившей площадь, людей графа, чтобы чувствовать себя более уверенно. Однако у нее ничего не вышло, поскольку девушка довольно смутно представляла лица будущих спасителей, поэтому не могла разобрать, кто друг, а кто враг. Она перевела взгляд дальше, туда, где ее должны были ждать люди графа и Габриэль. Однако местоположение герцога де Лодвиль в настоящий момент было скрыто от ее глаз, а людей Альфреда Селина, опять же, не знала в лицо. Тревога не покидала ее, и Селина не была уверена, что у друзей все получится. Но что же это? Толпа замерла, тысячи пар глаз устремились на Селину. Почему замолчал повытчик? Что случилось?
Повернувшись к последнему, Селина удивленно отметила, что он выжидающе смотрит на нее. Но почему? Что она сделала не так?
— Мадемуазель де Лодвиль, — сказал он, — вы не ответили. Имеется ли у вас последнее желание?
Господи, ее выход! Все произошло так быстро, что Селина даже не успела как следует сформулировать свою просьбу.
— Да…да, у меня есть одно желание, — быстро сказала она, опасаясь, что ее молчание будет неверно истолковано. — Я бы хотела попрощаться со своим конем, Дэлом.
По толпе прошел гул удивления и неодобрения. Ее просьба прозвучала нелепо, но что с того? Главное, чтобы король позволил ее выполнить.
Повытчик растерялся.
— С вашим конем? Но, мадемуазель, насколько я знаю, он сейчас в Венценском дворце, и нет никакой возможности…
— Нет, он здесь!
Вся площадь повернулась в сторону говорившего, который внезапно появился на лошади из-за угла. Под уздцы он вел другую лошадь, по-видимому, это и был Дэл.
— Боже, Габриэль! — прошептала Селина.
Герцог де Лодвиль, а это был именно он, повернулся лицом к королю и, слегка поклонившись, обратился к нему:
— Вы позволите, ваше величество?
Толпа, затаив дыхание, ждала ответа короля. Но больше всех ждала Селина, ибо от этого зависела ее жизнь, и она не сводила глаз с Людовика. Его молчание длилось всего несколько мгновений, но они показались Селине вечностью. Наконец король объявил о своем решении:
— Да, исполните желание мадемуазель де Лодвиль.
Селине показалось, или она действительно видела улыбку, скользнувшую по его губам?
Никто не ожидал того, что его величество согласится. По толпе прошел гул удивления, у повытчика отвисла челюсть и свиток едва не выпал из рук. Однако слово короля — закон, который должен быть немедленно исполнен. Один из стражников приблизился к герцогу де Лодвиль и взял поводья
