Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
у него из рук. Старый вояка немало удивился решению короля, но еще больше его поразило то, что лошадь была полностью оседлана и готова в любую минуту сорваться с места. И если бы это не было чистым безумием, учитывая огромное количество народа и стражников, он бы посчитал, что лошадью захотят немедленно воспользоваться. Однако абсурдность замысла была налицо, и стражник с легким сердцем подвел Дэла к хозяйке и даже развернул его, чтобы удобнее было отводить обратно.
Стражники, подтолкнувшие Селину на нижнюю ступеньку лестницы, слегка расступились, разрешая девушке вновь спуститься, однако не отошли от нее ни на шаг. Селина обеспокоено оглянулась, сомневаясь в том, что сможет совладать с восьмью крепкими мужчинами, если те решат задержать ее. Она была почти уверена, что уж их-то граф не сумел заменить или подкупить — вон с каким недоверием они поглядывают на нее. «Ну уж нет! — подумала Селина. — Вам не удастся меня запугать. Я знаю, чего хочу, и мне все равно, чего хочет король».
Дэл сразу же узнал свою хозяйку: тихонечко заржав, он ткнулся мордой в ее ладонь.
— Тише, тише, мой славный, — прошептала девушка. — Теперь вся надежда только на тебя. Не подведи меня, Дэл!
Селина ласково потрепала его за шею — и в следующую секунду взлетела в седло и, схватив поводья и не дав страже опомниться, послала коня вперед, туда, где должен был ждать предусмотрительно исчезнувший герцог де Лодвиль. Толпа на площади ахнула и прорвала живое ограждение, смешавшись со стражниками. Люди из толпы набросились на гвардейцев, охранявших Селину, и вырвали у них из рук оружие, которое те хотели было пустить в ход против беглянки. Толпа расступалась перед Селиной: неожиданно для самой себя девушка из преступницы превратилась в героиню. Горожане и крестьяне, или же, что вероятнее, переодетые для маскировки люди Альфреда, активно разоружали людей короля. Селина беспрепятственно покидала площадь: вслед ей не раздалось ни единого выстрела. Она резко обернулась и посмотрела на короля: он вскочил, как и все его придворные. Девушка победно рассмеялась и крикнула:
— Придет день, и ты за все заплатишь, Людовик! А пока — прощай!
И в следующую секунду она скрылась за углом. Король какое-то время стоял в оцепенении, а потом закричал:
— Догнать! Немедленно догнать и взять живой! Слышите меня — живой! — и бросился туда, где стояли привязанные для предстоящей прогулки лошади. Герцог де Шалон остановил его:
— Куда вы, ваше величество?!
— С дороги, Филипп, я еду за ней!
— Но это невозможно, сир, вы король и не должны…
Людовик со злостью посмотрел на него:
— Вот именно, я король и только я могу решать, что должен и чего не должен делать король. Запомните это.
Де Шалон отступил на шаг и слегка поклонился:
— Да, ваше величество. Простите, ваше величество.
Но Людовик уже не слушал его. Оставив недоуменных придворных самим угадывать причины своего неожиданного поведения, он направился к лошадям, попутно раздавая приказания собрать отряд и двинуться вслед за ним и людьми из его свиты на поиски сбежавшей Селины де Лодвиль, однако под страхом смертной казни запрещая убивать ее или кого-либо из ее спутников.
Единственным, кого Селина увидела за пресловутым углом, был Габриэль де Лодвиль. Широко улыбнувшись, он воскликнул:
— Селина! Как я рад, что все удалось! Но не будем мешкать, король наверняка собирает людей в погоню за нами. Вперед! — и он увлек девушку в один из переулков.
Для них не составляло труда передвигаться в толпе горожан и крестьян, пришедших посмотреть на казнь: те взирали на Селину с ужасом и восхищением и не колеблясь уступали дорогу, даже не пытаясь чинить препятствий.
Через несколько секунд их окружили шестеро всадников, по всей видимости, люди герцога. Габриэль кивнул им, и они вместе продолжили свой путь. Вероятно, герцог уже не единожды проделал его, потому что они вскоре, не блуждая по узким парижским улицам, достигли желанного объекта — Северных ворот. Ехать им приходилось в основном переулками, а потому армия, которую король уже, возможно, успел задействовать, не смогла их задержать.
Едва Селина и Габриэль оказались у ворот, как к ним подъехали три всадника в темных одеждах. Люди герцога немедленно обнажили шпаги, однако Селина быстро подняла руку:
— Остановитесь, это мои друзья!
— Мадемуазель Селина! — воскликнула Лили. — Я боялась, что никогда больше не увижу вас!
Выслушав приветственную поздравительную речь от Лорана и его брата, Селина спросила:
— Значит, Софи успела вас предупредить? Но где
