Мир фантастики 2010. Зона высадки

мной этот хрен сделал.
У нас ведь на флоте как — мне плюнуть в лицо можешь, но за друга будешь кишки по палубе веником собирать и в совочке к лазарету нести…
Ну, и что там дальше?
Ага, понятно, «В СВЯЗИ… ОСТАВИТЬ… В ПОРЯДКЕ»… Это они от её имени компьютеру разрешение на отход просемафорили. О! А теперь комп нас о чём-то спрашивает… ух ты! Это ему ещё и моё согласие нужно. Ба! Да я теперь важная птица! «БИТОК»… ну и так далее, год рождения, группа крови, пароль, номер жетона…
А народ-то гудит, а народ-то волнуется…
А чего волноваться-то?
Улетит. Улетит птичка. А я тут с вами останусь. Вот только вряд ли видом своим сумею хоть какой-то праздник украсить.
«А-а-ах…» — ну, что там ещё? Да. Недолго я в «важных птицах» хаживал. И в самом деле, улетают. Звёздочка тускнеет, становится суше… Вспышка на полнеба… и всё. Свернули энергозаборник, запалили котёл, да и двинули себе на фотонной тяге.
Не шутили, значит…
Пусто. Нет в жизни счастья. Ни любви, ничего… Только шерсть на ладонях.
Что же теперь делать-то?
«А-а-ах…»
Опять? Ух-ты… Да это же овации командиру. И непохоже что-то, чтобы она умирала от скромности. Руки кверху, лицо одухотворённое. Возвышенное такое лицо.
Во, блин! Неужто Корнелиус и её чем-то наградил? Молнии-то между рук. Ну, ядрёна вошь, точно! Фиолетовые! Не, не чудится. Молнии!
«А-а-ах…» «Спасибо вам, люди…» Это кто говорит? Причём голос вроде знакомый, только прямо в башке фонит, а командир рта не открывает.
«Спасибо! Это не только моя победа. Мы вместе прогнали дьявола. А сейчас мы все пойдём к царику за наградой. Я разделю её с вами. Потому что я — не просто смерта, я — одна из вас. А это многое значит…»
Дела, однако… Прямо предвыборные лозунги штатских шпарит. Во даёт! И как вовремя! Теперь, значит, на волне успеха будем себе политические дивиденды выковывать. Я тут ушами хлопаю, а командир за двоих отдувается. Да! Не зря, видать, в звёздной академии лейтенант в юбке парилась. Теперь не то, что раствор серебра со щёлочью — полцарства просить можно… Кстати, а где наша химия? На худой конец заместо гранаты сойдёт…
«А-а-ах…» Что-то их шибко много. И наги эти летучие куда-то подевались. Как же она этот батальон к царику вести собирается? Через залив, ясно — вон он, царь-дом куполами сияет. Ну, а если в обход — с неделю. Не меньше. Может, на лодках? Это сколько же лодок нужно? Ну, да ладно. У меня задача простая и ясная. Вот меха… это они в них дистиллировку сюда таранили. А вот и жбан с адской смесью…
«А-а-ах…»
О! Двинулись. К воде. Значит, всё-таки на лодках? Корабли их на той стороне, у причалов. А здесь только лодочки…
Сейчас, командир. Одну только минуту. Сама понимаешь, с этой химией не след торопиться. А то и следа от тебя не останется… Так, теперь всё в мешок и осторожненько на цирлах вдогонку.
А лейтенант как-то сверху получается. Ну, дела, летит она. Не, точно! Как же это? Выходит, она нагом заделалась? Как? Ну, блин с матерью… и шерсть на ладонях! Точно, летит. И вроде как сияет…
А первые ряды дошли до воды, и пошли себе дальше. И за ними ещё народ валит.
ИДУТ!
По воде идут, черти. И Леприца над ними.
О, меня заметила. Улыбается. Ко мне идёт. Нет. Летит.
— Ну, как тебе моё шоу, сержант? — и видно, как по ней молнии скачут, волосы дыбом, искры из глаз. Вот-вот дым изо рта повалит. — Сама не пойму, чем это меня долбануло. Вроде ничего не курили…
И вижу я, что командир себя уже не контролирует. И вся эта публика глазами только на неё. И руки все — к ней. И каждому она — бог, царь и товарищ… А ну, как передумают?
— Ты… это, командир. Поосторожнее… — выдавливаю из себя.
— Да ты что, Биток?!
А-а! Шерсть на ладонях! Так и есть, дым изо рта! А-а-а! Пожарный дивизион? Правила поведения при самовозгорании летающего лейтенанта? Не! Не пил! Сухой, как дюзы крейсера, после недельного форсажа.
— Да что с тобой, Биток? Ближе нас никого в этом мире нету…
Те, кто поближе, притихли, слушают, только где-то вдали кто-то кому-то пересказывает то, что и сам недослышал.
А остальные уже весело по поверхности залива чешут, чуть ли не вприпрыжку. И что характерно — ни одна зараза не тонет. В смысле не плывёт… Не знаю, как это сказать. А! По заливу шагают, как по палубе. Вот. А мы уже вроде как последними на воду ступаем.
Ну, братцы! Никакая это не вода! Но и не суша. Ступаю мягко, как по ковру. Ах-да! Шерсть на ступнях. А мелкую зыбь просто перешагиваю, будто кто-то шифер побил, да от не хрен делать и разбросал.
«А-а-ах…» Что опять не так?
Корабли.
Корабли на той стороне залива разворачиваются. К нам. Гребцы вёслами своими мерно помахивают. Ну, и чего волноваться? Я иду со своим командиром, а она совершенно не по уставному держит