Мир фантастики 2010. Зона высадки

этих упырей описывают?
— А никак. Невидимые они. Только падалью смердят очень. Кто ж они, в таком случае, как не выходцы из могил? Да мне и самому не верится, что в тридцати верстах от уезда возможно такое. Вот и чоновцы не верят тож… А они ж и разбираться не будут, положат пулеметами всех. Считают, что мужики отряд умертвили. Умертвить-то могли, но чтобы кровь высосать… Противоречие. Ты уж разберись, товарищ Первач, беспристрастно и по справедливости. Они хоть и пьяницы, но не кровопийцы. Сейчас пустые подводы под фураж в Сенькино отправляются. С ними к полудню там будешь. Спросишь Деримедведева. А уж он тебя направит в Пьяное. Понял?
— Вполне.
— Покажешь мандат. Он тебе пулемет даст.
— С пулеметом на вурдалаков? Тут серебряные пули нужны.
— Да я б тебе золотыми гильзы набил, только бы ты мне упырей этих ликвидировал. Ведь и продразверстку, и посевную сорвали. И неизвестно, что еще натворят. Да и слухи ходят туда-сюда, делая людей нервными. Дай, я тебе и записку к нему накорябаю. Может, кого из хлопцев в помощь тебе даст. — Оба помолчали, пока скрипело перо. — Вот, держи. Если что, обратись к попу. Враждебный элемент, но надежный. Даст наиболее толковое объяснение. Остальные либо бабы, либо пьяны. Крест-то на тебе есть?
— Где у вас можно перекусить в период военного коммунизма?
— Так сейчас картошечка подоспеет.
— А еще где?
— Ну… есть тут трактир. Терпим пока. Только он теперь не трактир, а раздаточная. Тут, за углом. — Он вынул из стола бумажный клочок с печатью и вручил командированному. — Это тебе талон на питание.
— Благодарю.
— Питайся…
* * *
Вывески не было. Бывший трактир он нашел по капустному запаху. И, едва взяв обед, уселся за стол, как в дверях возник давешний фланер. Взглядом обшарив зальце, он сошел со ступенек вниз и без колебаний направился прямо к Георгию. Сел на скамью напротив, облокотился о стол и конфиденциально, но в то же время довольно развязно сказал:
— Я знаю, кто вы…
Так… В левом кармане браунинг. Маузер пока вытянешь из кобуры…
— Извините, но я под окном подслушал… Я был вынужден, я немножко совсем. Пока часовой не прогнал. Я по милости этого заведующего две недели в подвале провёл. В Пьяное Поле направляетесь?
У Георгия несколько отлегло.
— И что? — кашлянув, чтобы снять напряжение в горле, спросил он.
— Я Гамаюнов. Из Питера.
— И что? — повторил свой вопрос Георгий.
— А то… Если вас уполномочили насчет так называемых упырей, то это как раз по моей части. Я тут уже две недели. В основном в подвале. Вчера выпущен.
— Что, уже весь Питер знает про этих потрошителей?
— Слава Богу, не весь. Я же про них специально слухи отслеживал. Всякие странные происшествия в газетах отыскивал и сопоставлял. Проследил через словоохотливую прессу случаи, необъяснимые современной наукой и бессмысленные с точки зрения здравого смысла. По цепочке этих событий и нашёл их след, и он меня в Пьяное Поле привел. И вообще, я про них больше всех знаю. Возьмете меня с собой?
Георгий неопределенно пожал плечами. При желании этот жест можно было и как согласие расценить. У уездного узника желание было.
— Выкладывайте, — сказал Георгий.
— Знаете, в районе Подкаменной Тунгуски в июне 1908 года, то есть ровно двенадцать лет назад…
Вот как? Народная фантастика оборачивается научной.
— Белые ночи 1908-го? Потрошители с Марса? — немного насмешливо перебил Георгий.
— В общем, нашли их совсем в другом месте. В Финском заливе. В 1910 году.
— Тогда какая меж ними связь?
— Чисто умозрительная. Те с неба, и эти с неба. В шлюпке их было восемь.
— Потрошителей?
— Инопланетян. Шлюпка была, конечно, не шлюпка, а герметичная капсула, которую уж не знаю как удалось открыть.
— То есть вы при вскрытии не присутствовали?
— Слушайте дальше. У одного из этих восьми контейнер повредился — то ли при вскрытии, то ли еще раньше, при ударе о Землю, и из него что-то вытекло. Другого убили. Те, кто вскрывали капсулу, из любопытства. Но шестеро выжили, их в Питер перевезли и в строжайшей тайне содержали до недавнего времени. Как были они в контейнерах, так их и содержали в собственном, так сказать… анабиозе. Чуть не сказал, соку… То есть в этой жидкости, видимо, имеющей отношение к их полному жизнеобеспечению.
— В тайне? Что-то не верится, — сказал Георгий. — И где же такие тайны блюдут?
— В одной совершенно частной психиатрической лечебнице.
— Тогда понятно.
— И вот революция: февраль, октябрь. Всеобщее освобождение трудящихся. Многое тайное становится явным, в том числе и местонахождение наших подопечных. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, узнав