Мир фантастики 2010. Зона высадки

Душка и вырвал откуда-то из-за пояса здоровенный мачете.
Прежде чем Бабушка успел обездвижить спятившего приятеля, тот точным движением обрушил мачете на тушу и отсек страусу левую ногу. Трофей Душка с усилием воздел над головой и торжествующе закричал, как первобытный человек, заваливший мамонта.
— Что ж, ничего не остается, — все так же меланхолично сказал Док. — Придется жарить. Если вам не трудно, Бабушка, сбегайте в деревню за вином. Будем готовить асадо. А какое же асадо без вина?
Когда Бабушка, пыхтя, вскарабкался по тропинке, костер уже почти прогорел — только по краям плясали веселые язычки. Аппетитно пахло жареным мясом. Док сидел на бревне и вяло пошевеливал угли прутиком, а Душка суетился над асадо: то поплескивал на мясо из своей заветной бутылки, то раздувал огонь, кашляя, чихая и протирая засыпанные пеплом глаза. Увидев сержанта, он вскочил и требовательно спросил:
— Ну?
Бабушка помахал калебасом.
— Вина не было — деревенские на радостях все выдули. Вот, принес пива.
Душка подбежал к сержанту, выхватил у него из рук калебас, вытащил затычку из пальмового волокна и жадно принюхался.
— Шрик?
— Шрик, — кивнул Бабушка.
— Отлично. То, что нужно. Зальем горечь поражения шриком.
Душка сделал мощный глоток, довольно замычал и вытер с губ темные капли.
— Док, будете?
Ричардсон молча взял у него калебас и глотнул.
— Двух сотен как не бывало, — констатировал Душка. — Как думаете, Док, на сколько потянет эта бутыль?
Ричардсон задумчиво покачал калебас в руках.
— Тысяч сорок-пятьдесят. Зависит от очистки.
Душка всхлипнул.
— За сорок тысяч я бы домик в Кентукки купил. А-а, гори оно огнем!
Он отобрал у Дока калебас, запрокинул голову, и темное пиво хлынуло в его разинутую пасть.
… Мяса было много. Душка рвал его зубами, рыча и заглатывая огромные куски, но мяса не убывало. Хватало и пива. Бабушка отвалился от костра, рыгнул и принялся ковырять в зубах подобранным прутиком. Док деликатно вытирал жирные пальцы листиком грязелюбки. Над погасшим костерком вились яркие искры. Сквозь листья светили огромные звезды, и из леса несло теплым и пряным.
— Рай, Док. И вправду ведь рай.
— Это на вас шрик действует, Кунни.
— А на вас?
— И на меня действует. Но я уже привык. А новички всегда так расплываются. Кстати, Мол из-за этого погиб. Пошел себе в лес, мурлыча под нос песенку, — и не вернулся.
— Может, он просто не захотел возвращаться? Зачем, когда так хорошо?
Док озабоченно прищурился и склонился над сержантом.
— Вы никогда до этого не пробовали шрика?
— Нет, почему?
Бабушка смутился. Его зарплаты с трудом хватало на пару ампул в квартал, да и то самых слабых.
— Пробовал, но сырой, наверное, сильнее. А, может, все это?
Он повел рукой, охватывая темные пальмы, и костерок, и кусочек нависшего над лесом неба.
— Может, поэтому сильнее действует.
— Я вас понимаю.
Док откинулся на своем бревне, уперся спиной в шерстистый пальмовый ствол.
— Умение просто радоваться жизни, да. На Земле подзабыли, что это такое. Знаете… — Он прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся.
— … Знаете, я ведь понимаю сейчас, что Реджи был прав. Мог быть прав. Что мы знаем об ишизаки? Цивилизация, намного опередившая земную. Они были хозяевами космоса, когда человек еще почесывался костяным скребком и прыгал по скалам. А потом вдруг исчезли. Испарились. Сгинули. Вы слышали, — тут Док вновь склонился к сержанту и перешел на шепот, — оказывается, на всех планетах, где добывается шрик, есть следы ишизаки.
Бабушка сглотнул.
— И здесь?
Док кивнул.
— Спросите Душку, когда он протрезвеет, что нарыли радарщики. Тут под поверхностью огромные пустоты, полости, как на Эклебе. А что там…
Док развел руками. Бабушку пробрал холодок — будто неожиданно дохнуло на него из самых глубин космоса неведомой древней тайной.
— Вы думаете, — сержант тоже перешел на шепот, — это как-то связано? Ишизаки вывели этих… таильтян… чтобы они делали шрик? Как люди коров или…
Док решительно замотал головой.
— Нет, вы не поняли. Это не самое страшное. Самое страшное то…
Тут Док огляделся, будто подозревал, что их подслушивают. Но лес был тих. По углям пробегали последние огненные змейки. Побежденный, наконец, богатырской трапезой Душка дремал, подложив под голову начисто обглоданную кость.
Ричардсон приник к самому уху сержанта и громко прошептал:
— Таильтяне и есть ишизаки.
И посмотрел значительно, будто выдал огромный секрет. Бабушка недоуменно мигнул, а затем ухмыльнулся. Вот оно что. На Дока тоже подействовал шрик. А, может, и перебродившие