За их плечами тысячелетний опыт войны, миллионы парсеков звездных дорог, сотни открытых миров, и десятки забытых побед. Они высаживались на чужие планеты, и воевали на Земле с пришельцами из далекого космоса. Они теряли друзей. Они находили врагов. Убивали и спасали, нападали и защищали. Они остались в живых.Всем ветеранам космоса посвящается.
Авторы: Павел Корнев, Прокопович Александр Александрович, Гореликова Алла, Малицкий Сергей Вацлавович, Комарницкий Павел Сергеевич, Выставной Владислав Валерьевич, Зонис Юлия Александровна, Тепляков Андрей Владимирович, Матюхин Александр, Перепёлкина Елена, Фомичев Сергей, Яценко Владимир, Ерышалов Николай, Суржиков Роман Евгеньевич
еще вина и спросил:
— Чем же мне вас занять на период вынужденного бездействия? По такому ливню вы не доберетесь и до старого периметра, не то что на плантации.
Гость поднялся, взглянул на губернатора сверху вниз:
— Я — доберусь. И до периметра, и на плантации, и по станциям, уж будьте уверены. В мои задачи, господин губернатор, не входит ознакомление с достопримечательностями вашего милого городка.
— Это опасно.
— Ничуть. С хорошим вездеходом и квалифицированной командой… — В голосе эксперта вновь явственно мелькнуло презрение: мол, совсем вы тут от прогресса отстали.
— Ну что ж, — на этот раз губернатор не стал сдерживать антипатию, — желаю удачи вам, вашему вездеходу и вашей квалифицированной команде.
И снова гость пропустил яд мимо ушей. Откланялся по всем правилам корпоративного этикета, пообещал сразу по возвращении появиться: «Развеять ваши опасения, господин губернатор», — усмехнулся, вновь оставив за собой последнее слово. Вышел стремительной походкой занятого человека, оставив после себя легкий запах молодежного одеколона и — наверняка! — с десяток «жучков».
— Наш гость намусорил, — брезгливо сказал губернатор. — Прибери.
Эксперт «Герона» чуть заметно улыбнулся. Он ждал этой фразы, завершающей в губернаторских глазах образ самонадеянного юнца. Разумеется, умный человек не стал бы подкидывать жучки ни в кабинет — кстати, наверняка не рабочий! — ни на одежду, ни даже в волосы или на кожу губернатору. Хотя бы потому, что обнаружить их и снять — дело четверти часа. Но — имидж обязывает.
Роскошный кабинет, мигнув на прощанье, исчез с экрана «сетевушки». Молодой человек — впрочем, губернатор был прав в том, что его гость далеко не так молод, как выглядит, — поправил очечки, приноравливаясь к новой картинке, и вызвал командира группы поддержки.
— Подбирайте меня, выезжаем. Жду в губернаторском гараже.
— Пять минут, шеф, мы на подлете!
— Отлично.
Зурбаганцы хорошо устроились, думал эксперт, дожидаясь вездехода. Сто с лишним лет лавировать между «Героном» и «Медиклом», играть ценами, грести сверхприбыли. И они еще строят из себя бедненьких! Деньги им считать надо! Надо, точно. Считать и пересчитывать, когда собьются. Ничего, господин губернатор, кончилось ваше время. «Медиклу» пришел конец, и теперь диктовать условия будет «Герон». Мы еще и вашу планетку купим. По дешевке. Вашу мерзкую, мокрую, паршивую планетку, на которой льют мутагенные дожди, защитные поля не справляются со слишком активной биосферой, а синоптики бесполезны настолько, что колонистам проще забить на прогнозы и неделями скучать в герметичных убежищах с замкнутым циклом. Задрипанную планетку, истинную ценность которой знаете только вы — и я.
Позавтракав, старик разговорился.
— Первые колонисты были романтики, — привычно бурчал он. — Какого черта было трепать такие названия? Зурбаган, Лисс… Где теперь тот Лисс? Там же, где все мечты о лучшей жизни. Романтик — это приговор. Уродство, мутация. Летальная.
Зимние дожди вгоняли старика в тоску, а из всех зимних дождей хуже всех были декабрьские — затяжные, ровные и сильные ливни. В декабре старик много пил, много болтал и почти совсем не работал. Впрочем, особой работы от него и не ждали: метеостанции на этой мокрой планетке давно уж перестали быть и передним краем исследований, и головной болью, и объектом злых шуток. Безнадега она и есть безнадега. Но совсем без синоптиков нельзя — инструкции для всех одни. Поэтому никому сто лет не нужная сеть автоматических метеостанций все работает, шлет в Зурбаган никому сто лет не нужные наблюдения, копит никому не нужную статистику, и на каждой сидит оператор — данью замшелым предписаниям. К тому же при одинаковых деньгах длинный список занятых рабочих мест и ведомости на зарплату выглядят солиднее, чем вереница пенсионеров. Особенно — в колонии с замкнутым циклом жизнеобеспечения.
— Романтики ищут жар-птицу, — ворчал старик. — Ищут и находят, а потом появляются деловые люди и открывают птицефермы… и жар-птицы превращаются в оборотный капитал, а у романтиков дорога в бухгалтеры или в безработные.
На подоконнике снова натекла лужица, но занятый тоскою старик туда не глядел.
— Вездеход как вездеход, — пожал плечами смотритель губернаторского гаража. — Внедорожник класса «А ноль», два мотора, усиленные поля, воздушно-магнитная подушка. Огнеметы. Широковат для наших дорог, бока пообдерет.
— Аварийную волну вы ему дали?
— Мы-то дали, — хмыкнул смотритель. — Но, босс, видели б вы, как он посмотрел в ответ!
— Представляю. — Губернатор брезгливо дернул губой. — Что ж, раз наши гости так в себе уверены… остальной транспорт
