Мир Смерти на пути богов

виды биологического оружия. Вот оттуда время от времени и удирают выращенные уроды боевого назначения. Или даже не удирают, а специально выпускаются для полевых испытаний.
Мета, традиционно среагировав на слово «оружие», оживилась и тут же включилась в разговор:
– А нельзя ли наладить контакт со здешними военными на предмет обмена опытом? Как ты думаешь, Язон?
– Думаю, что здешние военные с их куцей фантазией вряд ли могли изобрести что-то, чего бы не знал наш старый друг Солвиц. Вот уж у кого оружие!
– Конечно, – съязвила Мета, – если только еще забыть на время, что ты до сих пор не придумал, как это оружие производить и использовать. А в остальном – все замечательно…
– Друзья, внимание! – прервал их Экшен. – Мы уже ступили на опасный участок местности.
Он не знал, что пирряне всегда и всюду готовы встретить опасность, чем бы они не занимались и как бы ни казались увлечены беседой или делом.
– Откуда он должен появиться? – деловито осведомилась Мета.
– Откуда угодно, – пожал плечами Экшен.
И в тот же миг стальной кабан появился. Внезапность, с которой нападал этот монстр, действительно заслуживала всяческого уважения. Простым фермерам Поргорсторсаанда, пожалуй, и впрямь не стоило ввязываться в подобную ритуальную охоту. Даже профессиональный охотник и опытный межзвездный путешественник Экшен рисковал стать трупом, приди он в этот лес один. Язон и тот не поручился бы, что сумел достаточно подготовиться к встрече с чудовищем. Да, развернулся, да, пистолет выхватил (а что его выхватывать, когда он сам в ладонь прыгает?), да, вроде успел, но… Стреляла-то первой, конечно, Мета. И что бы с ними со всеми случилось, если б не она… Лучше не думать.
Лесной вепрь оказался огромен – с доброго теленка размером, щетина его, на вид жесткая, как металлическая щетка, отливала натуральным стальным блеском, и так же блестели клыки и копыта. Впечатляющий экземпляр! Но еще более впечатляющей была его реакция на выстрелы. Кабан отпрыгивал, окутываясь при этом голубаватым мерцающим облачком, а на его шкуре не оставалось никаких следов от смертельных для всего живого пиррянских разрывных пуль. Вот так зверь! Робот какой-то с могучим защитным полем импульсного действия. Сложнейшей схемы подключения требует такое поле! А энергии жрет столько, что впору за собою кабель таскать толщиною в руку как минимум. А этот… Да нет, кажется, все-таки зверюга: и рыло у него слюнявое, и пахнет из разинутой пасти, как от обычной свиньи, и в атаку бросается со свирепостью одичавшей скотины.
«Этак в обоих пистолетах заряды кончиться могут, – с тоскою подумал Язон. – Не пора ли подумать о том, как сматываться отсюда. На дерево хотя бы залезть для начала, взять такой своеобразный тайм-аут».
Но Экшен, видно, знал вариант получше. Все-таки зверолов и почти местный житель.
– Стойте! Отвлеките его! – крикнул брат. – Я должен подкрасться сзади.
Язон лишь теперь заметил, что оружие у Экшена весьма специфическое. Больше всего похоже на ружье для подводной охоты. Только заряжалось оно не стрелами, а тонкими прочными иглами.
– Я хочу взять его, не повредив шкуры, – пояснил Экшен. – Это важно. А вы, братцы, уж больно грубо работаете. Еще бы из огнемета его полили. Сгорит животное, и похвастаться будет нечем!
Дискуссию явно пора было прекращать, так как вепрь разогнался для новой атаки. И все прошло на удивление успешно. Постреляли от души в защитный экран, который как будто даже начал слабеть, отвлекли на себя озверевшего вконец хряка, а опытный Экшен прицельно вонзил свою иглу в холку сверкающего металлом чудовища. Все хорошо, да только кабан и тут удивил всех непредсказуемой реакцией. Он завертелся на месте, обиженно скуля, а потом умчался за деревья и притаился там в густом кустарнике. Притаился ненадолго, минуты не прошло, как вновь заворочался, ломая сучья, заворчал, захрюкал, все громче и яростнее. И что-то никому не хотелось идти проверять, скоро ли этот зверь откинет копыта под действием смертельного, как полагал Экшен, яда.
– Ну что, меняем тактику? – предложила Мета.
Однако никто так и не успел выяснить суть ее предложения, потому что со стороны опушки неожиданно подоспело подкрепление.
Мягкой кошачьей походкой к ним приближался златокудрый юноша, одетый в плотно облегающий комбинезон. В руках он держал длинный заостренный предмет, держал наперевес, как копье, а вокруг его головы поблескивала тонкая ажурная сетка, по форме напоминавшая шлем.
Вновь появившийся персонаж был так красив, а движения его столь уверенны и точны, что все невольно замерли в ожидании, можно сказать, в предвосхищении торжественного действа. И оно совершилось. Тонким мелодичным посвистом юноша