Язон динАльт, Мета, Керк Пирр – при одном лишь упоминании этих имен сердце настоящего любителя фантастики начинает биться чаще. Конечно, ведь они – обитатели Мира Смерти, ставшей стараниями Гарри Гаррисона самой известной из затерянных в глубинах космоса «человеческих планет». Всякий, кто читал трилогию «Мир Смерти», расставался с полюбившимися героями с огромной жалостью. Шли годы, и надежда опять повстречаться с ними умирала. И вот наконец благодаря новой книге, написанной Гарри Гаррисоном в соваторстве с Антом Скаландисом, эта фантастическая встреча стала реальностью.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
просто бредил. Ты веришь в подобный бред?
– Не верю, – сказал Язон. – Но допускаю такую возможность. Чувствуешь разницу?
– Ты как был демагогом, так и остался! Лучше смотри внимательнее, путешественник к центру Галактики!
– На что смотреть, Мета? В который раз мы топчем с тобой этот райский уголок? Присядь. Отдохни.
Они присели на поваленное дерево, и Язон произнес полуутвердительно-полувопросительно:
– Я закурю.
– Да уж пожалуйста, – ответила Мета с еще более неясной интонацией.
– Ладно, – сказал Язон, все-таки закуривая. – Раз уж мы летим вместе, скажи, что ты вообще думаешь по поводу всего этого безобразия. На кой я им всем понадобился: древнему ученому Солвицу – дважды беглецу из нашей Вселенной, Бервику – члену Общества Гарантов Стабильности, теперь еще царям каким-то из центра Галактики? Чего я натворил такого, а? Как ты думаешь?
– А тут и думать особо нечего, – рассудила Мета с пиррянской простотой, – Солвицу и Бервику просто требовались твои мозги, но я и первому их не отдала, и второму не отдам. А насчет царей… Честно говоря, я плохо понимаю. Там все так странно рассказывается, в этой твоей «шифровке»! Как будто старинную книжку читаешь, но не совсем, а еще одновременно слушаешь комментарий вполне современных… ну, детей не детей – студентов, что ли…
– Вот! Я же говорю – кастикусийский салат! В общем-то, мешанина понятно откуда. Лингвистический анализ мы уже проводили, и похоже, что первоисточник писался на древнегреческом, потом переводился для трансляции в эфир на эгрисянский, а после приема расшифровывался на межъязыке, но через эсперанто, потому что Солвиц вначале по ошибке принял его за старинную имперскую шифротелеграмму. При столь многократном переводе стиль повествования, разумеется, несколько страдает. Но хуже со смыслом: в истории про Фрайкса и золотую шкуру действительно есть какие-то недоваренные и переваренные фразы. Ну как, например, Фрайкс, отправляя шифровку, мог сам про себя рассказывать в третьем лице, да еще описывать в прошедшем времени, как эту его шифровку приняли?! Ты только подумай…
Мета внезапно вскочила и, рванувшись в сторону, трижды выстрелила. Потом громко вскрикнула, то ли от неожиданности, то ли от боли. Язон поспешил на помощь, однако огневая поддержка уже не требовалась. Обугленная тварь, скорчившаяся в траве, больше не представляла опасности. Это была достаточно новая, но хорошо изученная мутация – своего рода помесь летающего шипокрыла с ползучим ежом-иглометом. Но Мета, наклонившись и брезгливо сморщившись, изучала свою левую голень.
– В чем дело? – спросил Язон. – Ты ранена?
– Чепуха, – ответила она почему-то шепотом. – Ничего не видно, только боль очень резкая и сильная. От игломета так не бывает…
Язон присел на корточки, вгляделся и понял: действительно, от игломета так не бывает. Из ноги Меты чуть пониже коленки торчала очень тонкая и, вне всяких сомнений, металлическая иголка.
Они улетали из джунглей уже под дождем. За последние годы пиррянский климат ничуть не изменился. Да и с чего бы? Угол наклона оси планеты – штука весьма постоянная. Тихий и ясный вечер быстро переходил в бурную грозовую ночь, а в промежутках между ударами грома было слышно, как глухо ворчат далекие вулканы. Архипелаг, в центре которого пирряне в свое время устроили печально знаменитый ядерный взрыв, пытаясь уничтожить врага раз и навсегда, теперь практически весь ушел под воду, зато сейсмическая активность на планете в целом слегка снизилась, а в Открытом и вовсе лишь изредка ощущались совсем слабые подземные толчки. Все-таки место для города выбирали не случайное.
Но сейчас, когда яростные порывы ветра бросали на фонарь универсальной шлюпки целые потоки воды, а очень близкие молнии сбивали с курса автопилот, Язону начинало казаться, что даже неживая природа Пирра вполне осмысленно ополчилась против них. Не иначе на эту мысль навело его последнее невеселое приключение. Иголку-то из ноги Меты он, конечно, выдернул и спрятал в пластиковый контейнер, чтобы внимательно изучить в лаборатории, и шиломета, как иногда для краткости называли шипокрылого игломета, они на всякий случай захватили с собой, упаковав поджаренную тушку в плотный герметичный мешок. Но странная боль в пораженной голени не утихала, хотя Мета, естественно, сразу сделала себе весь комплекс инъекций. К тому же организм ее обладал повышенной сопротивляемостью после того, как на далеком астероиде Солвица безумный ученый удостоил Мету введения своей вакцины бессмертия. И тем не менее нога начала опухать.
«Это нечто принципиально новое. Наше обычное оружие бессильно», – стучали в голове Язона страшные
