Мир Смерти на пути богов

ты самый мудрый, – зашептала Миди, – ты самый красивый, – добавила она уже явно лишнее. – Но и такие герои, как ты, иногда совершают ошибки. Поэтому на всякий случай возьми еще вот это. Я хочу, чтобы никакие ошибки в сражении с роботами Кадмия были не страшны тебе. Выпьешь мои таблетки, нажмешь на кнопку вот этого прибора и шагай хоть под артобстрел.
Язон принял и этот дар, а изучив маркировку на тонкой пластиковой пробирке с ярко-оранжевыми капсулами, аж дар речи потерял от изумления. Это был псироцилин – препарат, давно запрещенный в Галактике, усиливающий на шесть порядков мощность биополя человека. Его побочные действия считались непредсказуемыми, а потому смертельно опасными, но исследования показали, что любые эффекты этого ряда находились в строгой зависимости от времени воздействия препарата на организм. Таким образом, достаточно краткое воздействие можно было считать практически безвредным. И на данной упаковке красовалась по-рекламному крупная пометка: лекарство обладает импульсным действием, то есть механизмы усиления биополя включаются только в случае крайней необходимости и на считаные мгновения, сводя вредоносное влияние к минимуму. Язон слышал когда-то о подобном изобретении, но ни разу еще не держал его в руках. Ну а миниатюрный приборчик служил простым, но чрезвычайно удобным, с автонастройкой, преобразователем пси-энергии в электромагнитную. Короче говоря, включив прибор и наглотавшись таблеток, любой индивид мог, пользуясь только своим телом, отражать пули, снаряды, бомбы, танки на полном ходу и звездолеты стратегического назначения на форсаже.
– Спасибо, – прошептал Язон еще раз. – Я никогда не забуду твоей помощи.
Миди молчала и смотрела на своего инопланетного героя полными слез глазами. Предвидела ли она опять грядущий обман, переживала ли предательство родной планеты или мучилась элементарной ревностью к прилетевшей вместе с Язоном роскошной блондинке – так или иначе, но звездный бродяга, почетный пиррянин и наследный принц Иолка Язон динАльт проникся вдруг жалостью и нежностью к хрупкой черноволосой девушке, от чистого сердца спасающей ему жизнь. И сделал шаг навстречу, заключил ее в свои объятия, ни на секунду не забывая о Мете, и… поцеловал, представив, что целует свою любимую валькирию.
Не надо было этого делать. Поцелуй получился неумеренно долгим. Язон очень скоро почувствовал, что к телу его прижимается не Мета, отнюдь не Мета, а ему приятно. От этого ему сделалось стыдно, и больно, и сладко, и зябко, и страшно… Неужели он тоже влюбился? Этого еще не хватало!
Он оторвал ее от себя и, глядя в полыхающие радостью черные глаза, сказал сурово:
– Прощай. Я действительно никогда не забуду твоей помощи.
– До свидания, – поправила Миди, ослепляя белозубой улыбкой. – Мы встретимся завтра. Здесь же, в это же время. Все будет прекрасно, но… Тебе еще предстоит забрать окроткави из волшебной Арской рощи, а этого ты тоже не сумеешь сделать без меня. До свидания, Язон!..
Выскочив на улицу и судорожно вдыхая ночную прохладу, напоенную запахами цветов и моря, Язон машинально нашарил в кармане пачку, зажал сигарету в зубах и долго рыскал по всей одежде в поисках зажигалки.
Руки его не то чтобы дрожали, но как-то слишком уж бестолково двигались.
– Мета, дай огоньку!
Нашел у кого просить.
– Шиш тебе! – мстительно улыбнулась Мета. – Курить – здоровью вредить. И если завтра на поле битвы ты будешь так же красиво шевелить руками, вряд ли нам здесь достанется что-нибудь, кроме пуль и напалма.
– Зря ты обижаешься, – постепенно успокаиваясь, сказал Язон, – эта девочка в храме дала мне оружие победы, а вовсе не пыталась соблазнять меня. Так что завтра все будет хорошо. Сложнее придется потом – вот о чем следует подумать.
Он наконец разыскал зажигалку – вспомнил о стандартном прикуривателе в перстне – и жадно затянулся.
Мета даже не оглянулась, и до самого отеля они шли все время рядом, но не проронили ни слова.

Технозародышей выдали целый мешок. Натуральный джутовый мешок, рассчитанный килограмм на пятьдесят картофеля или моркови. У себя на Саанде Язон частенько по осени собирал урожай в такую незамысловатую тару. Драконьи зубы, каждый размером с желудь или яйцо мелкой птички, были значительно тяжелее картошки, так что насыпали их далеко не доверху – на треть мешка. Но все равно количество будущих воинов явно перехлестывало не то что за десяток, а за несколько сотен, уж это точно.
– Начнем! – крикнул он бодро, зачерпнул первую горсть и пошел вдоль рыхлой гряды, старательно выдерживая паузы между посадками.
Технозародыши инициировались легким нажатием большого и указательного