Язон динАльт, Мета, Керк Пирр – при одном лишь упоминании этих имен сердце настоящего любителя фантастики начинает биться чаще. Конечно, ведь они – обитатели Мира Смерти, ставшей стараниями Гарри Гаррисона самой известной из затерянных в глубинах космоса «человеческих планет». Всякий, кто читал трилогию «Мир Смерти», расставался с полюбившимися героями с огромной жалостью. Шли годы, и надежда опять повстречаться с ними умирала. И вот наконец благодаря новой книге, написанной Гарри Гаррисоном в соваторстве с Антом Скаландисом, эта фантастическая встреча стала реальностью.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
круг деятельности: Сулели отправился на Эгриси, Кобальт и Инна – на Дельфу.
На известном этапе кто-то из шестерых должен был открыть гиперпереход, о котором вообще-то знали (хоть и молчали) даже малообразованные местные жители. Открыл его Кобальт, и как раз рванавр помог им с Инной попасть на Дельфу. Ведь Сулели не вернулся в обещанные сроки и даже на связь не выходил. Пятеро оставшихся лишились своего корабля, то есть «Пинты». А звездолет «Овен» был, конечно, очень ценным, но не летающим. К сожалению, ни опытнейший специалист по космической технике Нивелла, ни физик Фелл, ни гениальный инженер Кобальт не сумели оживить чуждую конструкцию.
Итак, Кобальт с Инной ушли через рванавр на другую планету. Вернулись они скоро, но уже втроем. Третьего звали Тюдор. Он тоже называл себя богом, уверял, что таких, как он, много, что миссионерство – обычное дело для лучших представителей человечества, и полунамеками, но с каждым разом все прозрачнее предлагал им не останавливаться на достигнутом, а стремиться к абсолютной власти над всем миром.
Идея оказалась заразительной, можно сказать, заразной. Однако все понимали, что в первую очередь требуется исправно работающий «Овен». Тюдор проявил недюжинные знания в этой области, облазил весь корабль и объявил, что звездолет управляется силою мысли, а потому для пользования им необходимо провести небольшую, но важную операцию на мозге любого, кто хочет стать пилотом, – вживить крошечный датчик. «У меня такой датчик есть», – сообщил Тюдор и продемонстрировал, как он включает различные системы в звездолете, решительно ни к чему не прикасаясь руками. Было это эффектно, но сама мысль об операции на мозге настораживала всех.
Прежде чем дать согласие, оставшиеся пятеро из экипажа «Пинты» долго совещались, пытаясь как можно яснее представить себе, кто такой вообще этот Тюдор. О галактических координатах Дельфы ни Кобальт, ни Инна внятно рассказать не могли, а сам Тюдор объяснял, что он прилетел из миров Зеленой Ветви, то есть из самой-самой чертовой дали, какую только можно себе представить. Информация плохо поддавалась проверке. Но вместе с тем в их новом друге чувствовалась бездна обаяния, и убеждать он умел. А тут еще внезапно вернулся Сулели. Не совсем вернулся – в гости прилетел. От своей планеты он был в полном восторге, но и ему уже одной планеты казалось мало. Сулели необычайно загорелся идеями Тюдора. И первым лег под хирургический нож.
Страшного ничего не произошло. «Овен» легко подчинился новому владельцу, после чего радостный Сулели, казалось бы, вопреки всякой логике, сел обратно в «Пинту» и умотал к себе на Эгриси. Больше уже никто ничего не боялся. Всем, как детям малым, захотелось порулить, позабавиться с необычной игрушкой, и пресловутый датчик был благополучно вшит под череп каждого.
Тюдор после этого повертелся еще немного на их планете да и пропал навсегда. Инна с Кобальтом предпочли готовить всегалактический заговор на полюбившейся им Дельфе и вновь ушли туда через гиперпереход. На Иолке остались трое. Айзон и Нивелла засомневались вдруг в правильности сумасшедшей идеи завоевания Вселенной. Фелл спорил с ними, уверял, что они теперь на самом деле боги, то есть сверхчеловеки с непредставимыми ранее возможностями, а потому просто не имеют права отказываться от власти. Айзон возражал, что ему вполне достаточно власти на одной планете. Нивелла заняла какую-то промежуточную позицию.
Вот тогда и начали происходить странные вещи с их памятью. Давнее прошлое забылось совсем, недавнее – сильно искажалось в зависимости от обстоятельств. Ложная память подбрасывала странные сюжеты, например, о том, как они трое – только трое – прилетели на Иолк не на «Пинте», а на «Овене», который сломался.
«Овен» вдруг действительно сломался, то есть он больше не подчинялся их мысленным приказам, а ручным управлением на этом корабле и не пахло. Фелл все сильнее впадал в отчаяние, все глубже закапывался в изучение дьявольской техники – это было полнейшее сумасшествие! Вот тогда они и поругались. Окончательно. Тогда и стали врагами.
Очевидно, от многократного совмещения ложных воспоминаний с пробудившимися истинными у Айзона сильно заболела голова. Он попросил прекратить эту пресс-конференцию, тем более что двигаться дальше в прошлое все равно не получалось, а то, что случилось после, было уже известно.
– Короче, я понял, – подытожил Керк. – Боги – это такие сумасшедшие, возомнившие себя высшей расой и рвущиеся к абсолютной власти во Вселенной. – Он покосился на Бервика, и Бервик кивнул, дескать, так и получается. – Айзон отказался быть богом, его пропавшая жена Нивелла, очевидно, – тоже. Фелл теперь в наших руках. Но остались трое других.
–
