Мир Смерти против флибустьеров

кому-то приглянется. А радомцы за дурацкие шкурки бубузантов хорошее оружие нам предложат. И тем более – по пути.
Последнюю фразу Язон плохо понял и решил уточнить потом у Меты, не пудрит ли ему мозги главарь флибустьеров.
– Слушай, зачем он говорит, что Радом у нас по дороге на Пирр? Вот посмотри на карту галактики, я тут специально обозначил. Посмотри, где Пирр, где Дархан, где Радом и где Джемейка! Даже Зунбар – это уже крюк, правда, небольшой.
– Язон, – произнесла Мета с укором. – Ты, конечно, книжек намного больше меня прочел, но по астронавигации у тебя в твоей летной школе на Скоглио наверняка одни двойки были. Карта галактики – это же примитивная проекция на плоскость реального расположения звезд, но главное в другом: мы перемещаемся в кривопространстве, а там уже совсем не та геометрия. И Морган совершенно прав. Если бы мы летели с Пирра на Зунбар, Радом был бы не ближний свет, а когда наоборот с Зунбара на Пирр – он действительно по пути. А вот сам Зунбар и Одемира по дороге с Джемейки – это крюк, да еще какой. Просто сюда ему очень хотелось.
– Информация полезная, – засвидетельствовал Язон, – но абсолютно неудобоваримая. Понимать такую математику, когда расстояние от А до Б не равно расстоянию от Б до А, я отказываюсь.
– Думаешь, я это все понимаю? – сказала Мета. – Просто училась в свое время хорошо. Прочла и запомнила.
«Разговор двух студентов», – мелькнуло в голове у Язона.
По вполне естественной ассоциации он с грустью вспомнил только что покинувшую их молодежь и спросил Мету:
– Ты не скучаешь без наших ребят?
– Уже скучаю, – призналась она.
– Я тоже. А знаешь, почему? Людям в нашем возрасте полагается жить нормальной семьей, иметь детей, заниматься нормальной работой…
– Я не против, – сказала Мета, – только вначале придется уничтожить всех этих тварей.
– Каких? – поинтересовался Язон. – Тех или этих?
– Всех, – решительно подвела черту Мета.

А на Радоме все повторилось как во сне, не то чтобы кошмарном, а просто этаком навязчиво возвращающемся сне. В жизни так не бывает.
Они двигались по огромному космопорту, вдоль причалов для приземлившихся кораблей, взлетных полос, ремонтных и стартовых площадок, и чуть ли не в том же самом месте мелькнула перед глазами маленькая шустрая лодочка. Герб на ней теперь был намалеван дарханский, но лодочка была та же. Язон голову на отсечние дал бы – та же самая!! Он случайно запомнил косую вмятину по правому борту и рядом с ней разбитый спектролитовый колпачок видеодатчика. И в точности как тогда, на обратной дороге загадочной лодки не было у причала. Ну, не бывает таких совпадений.
Язон поделился своими наблюдениями с Метой. Та пожала плечами довольно равнодушно:
– Мы все равно играем со смертью. Кого нам еще бояться? И вообще, не понимаю, если это те же самые, почему не могли за все это время видеодатчик заменить.
– Наверно, некогда было, – предположил Язон. – Это же филеры! Им непрерывно наблюдать надо, а кроме того, на шпионской шлюпке наверняка все системы продублированы по три раза.
– Да, наверно, ты прав. Я и забыла, какая это техника, – сказала Мета.
Потом помолчала и добавила хмыкнув:
– Интересно будет посмотреть, как они станут наблюдать за нами на Пирре.
– Интересно, – согласился Язон.
А потом был еще один примечательный эпизод. Когда завершились все операции по купле-продаже, уже знакомый Язону радомский авторитет Гроншик вновь посетил капитанскую рубку потрепался немного со всеми присутствующими на своем воровском жаргоне, а под занавес Морган вдруг взял, да и вернул ему подаренный во время прежнего визита роскошный перстень.
Что бы это значило? Ритуал? Условный знак? Или все-таки шпионские дела? Спрашивать Моргана впрямую не хотелось – ясно было, что правды не скажет. А в тоже время, всякое излишнее любопытство вызывает дополнительную подозрительность. Хоть он и стал приемником Старика Суса, а все равно не нужно этого сейчас. Уж лучше самому попробовать догадаться.
Следующий – и последний перед Пирром – скачок в джамп-режиме должен был занять, по расчетам, четыре дня. Два из них разрешено было пропьянствовать всей команде, а следующие два – приводить себя в порядок и готовиться. Пока все еще были трезвые, Морган объявил по интеркому:
– Братья, вас ждет битва с неизвестным и коварным врагом. Проявите же в ней наивысшую доблесть, мои лучшие флибустьеры! Давайте скажем себе честно, не все придут к победе живыми, но стремиться к этому должен каждый. Ибо о такой победе, какая грядет, никто из вас раньше и не мечтал. Мы сказочно разбогатеем, парни! Каждый из вас будет иметь столько, сколько сегодня имею я. У каждого