Неукротимая планета Пирр так и остается Миром Смерти, тайна его не разгадана, природа его по-прежнему непобедима и непредсказуема. Но бесконечная война с мутирующими тварями постепенно теряет смысл, взоры людей на Пирре все чаще обрадаются к другим планетам Глактики.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
впервые сумели увидеть друг в друге людей, и Рес протянул руку Керку, а тот пожал ее.
И теперь Арчи Стовер, зажимая рот левой ладонью, чтобы еще раз чего-нибудь лишнего не брякнуть, поднял правую руку большим пальцем вверх – для всех, кто мог понять смысл этого торжественного и радостного жеста.
Лютая, но короткая зима северного полушария Пирра сменилась бурной весной с ее шумными потоками талой воды, жидкой грязью на лугах и лесных прогалинах, со стремительно вылезающими из земли хищными стеблями, с набухающими на них почками и распускающимися цветами, источающими всевозможные яды, с тучами проснувшихся голодных насекомых. И особо многочисленны становились по весне перемещения птичьих стай и кочующих в поисках пищи зверей разных видов, сбивающихся в дружные агрессивные группы. Отследить основные очаги биологической активности было весьма несложно в такой обстановке, но вот предусмотреть возможные формы ее проявления…
Наивный Морган думал, что изучил практически все феномены пиррянской природы. Как жестоко он ошибался, стало ясно уже через несколько часов после начала большого штурма, то есть операции «Смерть Миру». Но именно к этому времени остановить процесс или хотя бы замедлить его уже не представлялось возможным.
Двенадцать мощных крейсеров, пятьдесят девять канонерок среднего класса и семьдесят два легких десантных бота приземлились одновременно в ста сорока трех точках планеты, обладавших как раз наиболее высокой концентрацией ненависти местных организмов. Стоит ли говорить что внезапная агрессия пиратов вызвала мощнейшую волну ответной биологической активности, от которой зачастую не спасали ни скафандры высшей защиты, ни шквальный огонь плазменных орудий, ни всевозможные генераторы излучений. А были и такие случаи, когда не защищала даже броня космических кораблей.
В биосфере Пирра нашлись виды животных, способных прогрызать металл и пластик, растворять все живое и неживое в едкой слюне и супередком желудочном соке, проникать жалящими отростками в микроскопические щели, взрываться наподобие вакуумных бомб, облеплять огромной массой и обездвиживать не только отдельных бойцов, но и целые бронемобили, космические шлюпки, танки.
Генри Морган, оставшийся на орбите со своим флагманским кораблем, наблюдал за битвой, глядя на огромный обзорный полиэкран, разделенный сейчас на шестьдесят четыре сектора – уж больно хотелось видеть все, но дробить изображение на более мелкие фрагменты не имело смысла. Заприметив что-нибудь особенно важное, главный флибустьер перемещал укрупненную картинку в центр и пытался разобраться в происходящем.
Иногда это было совсем не просто. Ведь во многих местах творилось такое, что нормальному (и даже не очень нормальному человеку) в кошмарном сне не приснится.
Вот перед развернувшимся цепью отрядом неожиданно вздыбилась земля, и оттуда, по змеиному изгибаясь, полезло нечто циклопических размеров – ну просто сказочный дракон, покрытый блестящий чешуей и мерзкими шевелящимися отростками. Затем от выстрелов нападавших кожа лопалась, и становилось видно, что это и не кожа вовсе, а скорее кора. Да, это огромные древесные корни, но только полые внутри. Боже! Чем они набиты! Несметные полчища зубастых, скользких, ядовитых тварей, какие-то игольчатые крысоящерицы, шипастые черви с оскаленными кошачьими мордами…
Вот другие неведомые организмы выгрызли под землей огромную полость, да так хитро, подлецы, что пока просто люди по поляне бежали – ничего, почва держала их, а вот когда техника пошла, все разом провалились. К тому же полость эта, наверно, еще и болотным газом была наполнена. Хватило одной искры от удара металла о металл, чтобы все вспыхнуло. А потом и топливные баки рванули. Немного осталось живых в этакой каше…
Вот стаи шипокрылов и когтистых ястребов, собираются дружно в фантастически огромную черную тучу и начинают кружить над расположением одного из отрядов. Не нападают, просто кружат. Но что это? Скорость их движения все выше и выше радиус поворота все меньше и меньше, туча постепенно превращается в гигантский шевелящийся столб, в живой смерч. Мощнейший поток воздуха отрывает от земли, поднимает, закручивает уже не только бойцов, беспорядочно стреляющих во все стороны из-за полной потери ориентации, но и станковые орудия, бронемобили, наконец, энергия смерча достигает максимальной величины, и в его воронку попадает даже крейсер, не успевший, как видно, включить двигатели. Весь этот ужас медленно смещается к морю, чтобы в итоге там, в километре от берега, рассыпаться
