Неукротимая планета Пирр так и остается Миром Смерти, тайна его не разгадана, природа его по-прежнему непобедима и непредсказуема. Но бесконечная война с мутирующими тварями постепенно теряет смысл, взоры людей на Пирре все чаще обрадаются к другим планетам Глактики.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
почти в километр он не сможет, но перекусить его в жизненно важном месте, чего доброго, попытается. Однако и стрелять по этой туше загадочного происхождения было не с руки. Свойства ее могли оказаться какими угодно. Открыть огонь из тактического оружия по этой твари – как-то несерьезно, даже смешно. А запрет на применение стратегических средств слишком глубоко засел в сознании, чтобы вот так сразу все и перестроились. Вывод как будто напрашивался сам собою: удирать пока не поздно. Но то ли упрямство, то ли гордый боевой дух, то ли простое человеческое любопытство, свойственное в той или иной мере всем присутствующим, не позволяли сделать этого движения сразу – нажать на клавишу «старт». Они чего-то ждали.
Ну, и дождались, конечно.
Кашалот, наконец, раскрыл свою пасть достаточно широко, и из пасти его… Вот это был сюрприз! Гигантский кит оказался не новым типом, а просто вместилищем всех уже известных типов пиррянских организмов. Только их оказалось необычайно много, и злоба их как будто специально копилась долгие годы в казематах плотных кожистых стенок этого кашалота, чтобы теперь выплеснуться на врага. Дюжиноги, ланмары, жабососы, гекконы, агамы, шипокрылы, игуаны, рогоносы, урченоиды, гигантские мокрицы и мохнатые черви – все эти уроды единым фронтом двинулись из чрева кашалота наружу. Они хищно разевали зубастые пасти, выбрасывали вперед клешни, жала, хоботки, когти, присоски, все это дрожало, тряслось, расползалось, и скрипело, свистело, ухало, хрюкало… Тошнотвороное зрелище. Отвратительные звуки. Спасибо еще запахи не доносились, но можно было себе представить, каковы они.
Вот тут уже тактическое оружие пришлось в самый раз. Расстрел немыслимых тварей был проведен на широкую ногу. Ведь они пытались облепить корабль. Им даже частично удалось это, однако в итоге победа осталась за «Конкистадором».
Но… Флибустьерский флагман все равно улетел от греха подальше. Слишком велико было потрясение. Моргану требовалось элементарно перевести дух, да и осмыслить случившееся казалось не лишним. Не говоря уже о том, что после смертельной схватки весь океан в округе превратился в некое подобие рвотной массы, и только у законченного параноика могло возникнуть желание нырять туда. Какой там разговор о скафандрах – даже в батискафе погружаться не хотелось!
Язон больше не жаловался на головную боль, только кровь отчаянно стучала в висках. А вот Мета вдруг схватилась за лоб, а потом начала Яростно массировать себе виски.
– Что, и тебя проняло? – спросил Язон.
– Ага, – ответила она. – Дай таблетку. Что ты там глотаешь в таких случаях?
– Ну, и что это было? – проговорил Морган как бы в пространство, когда они уже поднялись на околопланетную орбиту.
Но ответил все-таки Язон, изобразив полнейшую невозмутимость:
– Да, ничего особенного.
– Ты тоже так считаешь? – быстро спросил Морган у Меты.
– Не совсем, – сказала она. – Думаю, в этой туше и были собраны все последние силы аборигенов.
– Вот как. Значит теперь мы будем иметь дело с людьми. Что ж, это уже проще!
– Или сложнее, – философски заметил Язон.
– Ты хочешь сказать, что нас опять будут травить извержениями псевдовулканов? Это – чепуха, семечки! – Морган веселел на глазах. – На любой такой вулкан всегда найдется антивулкан, особенно у нашего Миссона. Кстати, с той системой он уже разобрался. Знаешь, кто встречал нас тут в прошлый раз? Охранный робот с плазменной установкой.
Язон в очередной раз уважением отметил высокую квалификацию Миссона.
– А вот на постоянно мутирующих зверей антизверей не напасешься, – продолжал Морган. – Так что, Язон, дальше будет все-таки легче. Давай-ка глянем на обзорный экран.
Морган был в таком приподнятом настроении, что в какой-то момент Язон действительно подумал, уж не побежден ли Мир Смерти. А что если и на остальных экранах сейчас полнейшая тишина? Точнее, радостные вопли флибустьеров, салют из всех видов оружия и бросаемые в воздух шляпы…
Они перешли в зал заседаний, где по-прежнему переливалось пестрыми картинками лоскутное одеяло полиэкрана, а в рубку вернулся печально задумчивый Ховард – будто полный антипод неумеренно развеселившегося Моргана – и, ни слова не говоря, переключил фронтальный экран на режим общего обзора.
И что же? Да ничего. Бои продолжались. С разной степенью интенсивности. Оценить ситуацию в деталях было трудновато: шестьдесят четыре фрагмента выглядели слишком мелкими, а на вскидку Язону показалось, что устали примерно одинаково обе стороны.
И тут запиликал
