Неукротимая планета Пирр так и остается Миром Смерти, тайна его не разгадана, природа его по-прежнему непобедима и непредсказуема. Но бесконечная война с мутирующими тварями постепенно теряет смысл, взоры людей на Пирре все чаще обрадаются к другим планетам Глактики.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
а море шумело все сильнее.
– Слышу, – сказала она.
Остановилась, повернулась, долго смотрела в глаза Язону.
– Читайте мысли у кого угодно. Двигайте кубики по столу. А когда настанет время убивать, позовете меня. Ладно?
– Ну, зачем ты так? – развел руками Язон.
«Неужели она все-таки ревнует?» – мелькнуло в голове.
А Мета вдруг вскинула правую руку и тремя точными выстрелами сразила трех черных птиц над морем. Остальные с удивительной для их габаритов резвостью разлетелись во все стороны, оглашая окрестности противным низким курлыканьем.
– Зачем вы убиваете птиц, Мета? – обиженно поинтересовалась Долли.
– Не зачем, а почему. Если мы тут в ближайшие дни не займемся делом, я перебью всю живность на этой проклятой планете.
– Не надо, Мета, – попросил Язон.
И тут их снова окликнули. От шоссе в сторону берега спешил очередной сотрудник СД, стройный, подтянутый, в яркой красивой форме.
– В этих животных нельзя стрелять! – начал он кричать еще на ходу.
Мета равнодушно обернулась.
– А вот в это животное, – спросила она, направляя пистолет в грудь «эсдэшника», – можно?
Наверно, развитие чувство юмора не входило в программу подготовки местных блюстителей порядка на дорогах.
– Убийство сотрудника СД при исполнении служебных обязанностей карается согласно пункту двадцать шесть закона флибустьеров…
– Остынь, парень, – перебил его Язон. – Она просто пошутила. Скажи лучше, тебя Морган послал?
– Да, конечно. Он просил вас надеть браслеты и не снимать их больше нигде.
– И ты принес нам три штуки новых?
– Нет, это ваши старые. Вы оставили их в машине.
– Спасибо, сержант, – сказал Язон.
– Старший сержант, – поправил тот.
А Мета взяла, и выстрелила в сердцах еще раз. Нет, уже не по птицам. И не по человеку, конечно. Она разнесла в клочья маленькое торопливо бегущее по песку членистоногое, похожее по форме на дистанционный пульт от многофункционального робота.
Утром Язон набрал номер на браслете, едва проснулся, удачно застал Моргана на рабочем месте и сразу взял быка за рога:
– Генри, объясни, как к тебе попасть. Мы приедем прямо сейчас.
– Во-первых, не прямо сейчас, а самое раннее – через два часа, – резко осадил его Морган. – А во-вторых, кто это – мы?
– Генри, ты с ума сошел! Мы же не оставляем девочку одну надолго.
– Вот и не оставляйте. Мета будет с ней, а ты приедешь ко мне.
Тон Навигатора был практически приказной, и спорить казалось бессмысленным. Но Язон все-таки попробовал:
– Генри, но ведь я еще на корабле объяснял тебе, как важно нам разговаривать всем вместе.
– На корабле все было по-другому. А сейчас мы будем общаться один на один. Заодно и объясню тебе роль женщин в нашем мире. Жду через два часа. Дорогу объяснит секретарша.
– Вот так, – сообщил Язон, садясь завтракать. – Поеду к нему один. А вы уж тут не скучайте.
Завтрак, кстати был великолепен, ведь продукты, заполнявшие холодильник в их квартире, оказались все отличного качества.
Дожевав первый бутерброд, Язон взял салфетку и написал на ней: «Чтение мыслей пока отменяется». Мета взяла у него ручку и ответила тем же способом: «Тогда давай сразу убивать этого гада». Настала очередь Долли, и она приписала под словами Меты: «Поддерживаю и одобряю».
«Ну вот, к ней чувство юмора уже и вернулось!» – с удовлетворением подумал Язон.
После завтрака он закурил и, скомкав «переговорную» салфетку, сжег ее в пепельнице. Все трое улыбались, как заговорщики. Настроение было отличное.
Ночью прошел сильнейший ливень с грозой, а теперь вновь сияло солнце, пахло свежестью и цветущими деревьями, ветви которых заглядывали прямо в открытые окна.
– Ну, вот что, Язон, у тебя назрели некие вопросы, я знаю. И все-таки сначала изволь выслушать меня, каким бы многословным я тебе ни казался.
Морган ходил по своему огромному кабинету в северном крыле королевского дворца и попыхивал трубкой.
– Мета твоя – отличная баба. Пусть работает с нами, пусть воюет – нет вопросов. И из девчонки этой – Долли ее зовут, правильно? – тоже можно полезного человека вырастить, если как следует воспитывать. Ради Бога, я тебе не запрещаю. Но сейчас, Язон, мы будем говорить о делах. А о делах должны говорить только мужчины. Так у нас заведено. Ты ведь уже понял, наверно, флибустьерский закон запрещает нам жениться. На Джемейке много женщин, не принадлежащих никому. Мы можем жить с любою из них одну ночь, одну неделю, да хоть один год, но мы не должны владеть женщинами.
