Неукротимая планета Пирр так и остается Миром Смерти, тайна его не разгадана, природа его по-прежнему непобедима и непредсказуема. Но бесконечная война с мутирующими тварями постепенно теряет смысл, взоры людей на Пирре все чаще обрадаются к другим планетам Глактики.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
на самом деле времени вовсе не существует.
Мета поморщилась от такого занудства. И Старик Сус, почувствовав неуместность ироничного тона, поспешил конкретизировать ответ:
– Для меня прошло всего полминуты, для вас – шесть часов, как я уже объяснял, а для Моргана, всей его планеты и, соответственно, для здешнего солнца – примерно минут двадцать. Видите? Светает. – И он добавил укоризненно: – Пора бы уж им прилететь.
А небо над горизонтом действительно начало светлеть и теперь прямо на глазах красиво перетекало из темно-синего в золотисто-розовое. Особенно хорошо это стало видно, когда Старик Сус, повернулся в сторону берега и задул вывеску с названием острова, небрежно, как задувают свечу.
«Позер», – подумал Язон.
Вряд ли эта штука выключалась именно так, тем более, что вместе с вывеской перестала светиться и одежда местного чародея, а таинственная в силу своей зеленоватой призрачности борода Старика Суса теперь смотрелась откровенно ненатуральной. Язону вспомнился Санта Клаус в красном колпаке и с огромной ватной бородищей – неизменный персонаж новогодних праздников на Кассилии. И Старик Сус, словно услышав эти мысли, улыбнулся, отлепил накладную бороду, усы, потом седой парик с головы и, наконец, даже плащ сбросил, оказавшись под ним в изящном летном комбинезоне.
– Маскарад окончен, – объявил он. – Кстати, Морган с моей настоящей внешностью знаком. А молодые, я знаю, старичье не слишком жалуют, и в таком виде предстать перед ними гораздо разумнее.
– Вы полагаете, Генри лично привезет сюда наших друзей? – счел возможным спросить Язон, раз уж был объявлен конец маскарада и начиналось нормальное общение.
– Скорее всего, да, – ответил Старик Сус. – Но мы его все равно с собой не возьмем.
Язон не успел уточнить, куда, потому что в следующий же миг на берег буквально плюхнулась легкая космическая канонерка, пригодная для полетов в атмосфере – редкое, признаться, зрелище для Джемейки. И почему такая безобразная посадка? Может, это Робс столь неумело водит воздушный кораблик? Да нет, за штурвалом был все-таки Морган. Мета даже пистолет вскинула, когда главарь флибустьеров первым выбрался из-под откинутого пилотского фонаря. Но Долли с Робсом, в тот же миг выпущенные на волю, кинулись к своим старшим товарищам.
– Слава высоким звездам! – выдохнула Мета.
– Ты услышала мое предупреждение? – спросил Язон у Долли.
Ему действительно было очень важно узнать это.
– Да, – сказала девушка, – но уже ничего не успела сделать. Эти люди умеют брать заложников, как настоящие профессионалы.
– Я виноват перед вами, – сказал Язон.
– Ах, перестаньте! – махнул рукою Робс, откровенно рисуясь. Как им хотелось выглядеть взрослыми!
Язон улыбнулся, вспоминая недопустимо рано взрослеющих детей Пирра. Те никогда не мечтают быть взрослыми, они просто становятся ими. В шесть или в восемь лет. Но так не должно быть в мире.
– Морган, – проговорил Старик Сус в наступившей тишине, – я очень тронут твоей заботой о детях: этот прекрасный вакуумно-воздушный лайнер, отсутствие твоих мерзких головорезов в качестве сопровождающих, наконец, оперативность, проявленная тобою – все очень мило. Но… вынужден разочаровать тебя. Наш разговор в твоем присутствии сегодня неуместен и несвоевременен. Я позвоню, если успею, а если нет, тогда Язон тебе все расскажет.
Морган смотрел на всех вокруг в полном недоумении.
– Нет, ну конечно, Генри, если хочешь, твое право – подожди нас тут. Но мы можем сильно задержаться, и тебе будет одиноко. Лети-ка лучше во дворец.
– Ты специально позоришь, унижаешь меня перед Язоном? – проговорил Морган, обиженно надувшись, как мальчишка.
Язону даже почудилось, что главный флибустьер покраснел. Или это просто лучи восходящего солнца разукрасили и без того бордовую от регулярных пьянок и космического загара пиратскую рожу.
– Отнюдь, – с достоинством ответил Старик Сус. – Перед Язоном нельзя никого опозорить и унизить, Генри. Он же бессмертный, и Мета – тоже бессмертная.
Реакция была неожиданной. Морган бухнулся перед ними на колени, изобразил нижайший поклон и едва не расшиб себе лоб о каменистую почву. Язону стало противно, понятие о свободе, чести, совести, вообще о человеческих ценностях и святынях у него и у этих кровопийц различались уж слишком сильно.
– Что же вы раньше-то молчали?! – буквально возопил Морган.
Язон даже не счел нужным отвечать, а Старик Сус презрительно заметил:
– А ты спрашивал? В твою дурацкую голову столь оригинальные мысли и не приходят наверно?
Вопрос был, конечно, чисто риторическим, и теперь уже Морган молчал,
