Неукротимая планета Пирр так и остается Миром Смерти, тайна его не разгадана, природа его по-прежнему непобедима и непредсказуема. Но бесконечная война с мутирующими тварями постепенно теряет смысл, взоры людей на Пирре все чаще обрадаются к другим планетам Глактики.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
зунбарцами, они пошли пешком по лесной тропинке, вьющейся среди высоких стволов и кустого кустарника. Дышалось здесь необычайно легко, и вообще лес действовал умиротворяюще. Шум листвы, птичье многоголосье, хруст веток под чьми-то тяжелыми лапами, иногда совсем близкое ворчанье и хрюканье… Язон представил себе, как Мета стала бы здесь палить налево-направо. Он и сам-то, едва они отошли несколько шагов от десантного бота, начал совершенно машинально рыскать по сторонам мгновенно прыгнувшим в ладонь пистолетом. Морган объяснил, что здешнее зверье при свете дня не нападает и оружие можно убрать, но Язон все равно еще несколько раз по устоявшейся пиррянской привычке реагировал вполне однозначно на незнакомые звуки в придорожных кустах.
Морган шагал первым, за ним – Долли, после – Язон, и замыкал это шествие по узкой тропинке Эдди Хук. Морган взял Хука в качестве помощника и, возможно, личного охранника. А вот зачем понадобилось тащить с собой Долли?..
Из-за нее получилась малоприятная сцена, когда покидали корабль. Сначала едва удалось уговорить Мету остаться на корабле, а Морган почему-то категорически возражал против ее участия в этом странном полете на Одемиру. Когда же внезапно выяснилось, что вместе с ними должна отправляться еще и Долли к прежним крикам добавились возмущенные вопли Робса, не желавшего отпускать любимую никуда.
И тогда Язон рявкнул на всех:
– Молчать!!
А в наступившей тишине проговорил нарочито зловещим, замогильным голосом:
– Если с Долли или со мной что-нибудь случится, а также если кто-то попытается здесь в наше отсутствие обидеть Мету или Робса, боги сделают так, что этот корабль развалится на куски и только аукснис жверис примет нас четверых в свое чрево и продолжит путь во вселенной.
Это был очень скороспелый экспромт и в нормальной компании подобное заявление впору было обхохотать, сочтя его удачной или, наоборот, дурацкой шуткой, но собравшиеся здесь, у стартового шлюза линейного крейсера «Конкистадор», реагировали немножечко иначе. Мета вздрогнула, Долли прикрыла глаза, словно в ожидании удара, а все оказавшиеся рядом пираты, включая Робса, в ужасе перекрестились. И даже проженный циник Морган выдержав некоторую паузу, осенил себя крестным знамением, а потом тихо сказал:
– Он прав. Все так и будет.
После столь серьезного заявление уже никто ничего добавить не мог.
Вряд ли Морган действительно верил подобной чепухе – просто ему было очень нужно попасть на Одемиру именно в таком составе. А в дороге главный флибустьер признался, что летят они к его старому знакомому – местному деду-колдуну, который не однажды помогал Моргану в серьезных делах. Впервые это случилось лет десять назад, когда всемогущий одемирец посоветовал пиратскому рейдеру изменить маршрут и в точности предсказал результат очередной лихой авантюры. Трудно было не уверовать в провидческий талант колдуна, и Морган взял за правило советоваться с ним во всех нестандартных ситуациях.
Генри счел необходимым предупредить, что, обращаясь к старику, следует называть его «вуду», но только это не имя – имя останется в секрете. Язон-то сразу сообразил: в переводе со староанглийского «вуду» как раз и означало «шаман», «колдун».
И вот теперь они приближались к дому великого вуду.
Колдун оказался виноделом. Вокруг его глиняной хаты повсюду стояли и лежали бочки, а сам хозяин возлежал на топчане перед видеоэкраном, прихлебывал что-то из деревянной кружки и весело хихикал над шутками зунбарских артистов. В комнате сильно пахло табаком и винными испарениями. Долли даже поморщилась, переступая порог этого полутемного и душного жилища.
Язону хватило пятнадцати минут, чтобы понять: вуду – типичный жулик и шарлатан. Знания его по всем вопросам были на удивление куцими, а небывалые прозрения если и находили на витийствующего деда, то скорее всего под воздействием алкоголя. Рассказ Моргана о золотом звездолете и особой миссии Язона сильного впечатления на старика не произвел, но когда Язон попробовал перечислить названия «Овна» на разных языках, колдун неожиданно бурно среагировал на слово «окроткави». Моргана этот факт привел в крайнее возбуждение, а Язон очень быстро выяснил, что никаких других слов на эгрисянском вуду не понимает, а значит все его взмахи руками и закатывание глаз – чистейшей воды спектакль, рассчитанный на дурака. В роли дурака добровольно выступал Морган. Все-таки его цинизм удивительным образом уживался с почти детской наивностью: предсказавший однажды да будет предсказывать всегда! Язон, кстати, не исключал возможности, что лет десять назад вуду был совсем другим. Сквозь тяжелый запах перегара и лютую ахинею, которую
