На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
катер на машину.
— Ты не боишься, что нас просто перестреляют?
— Они трусливы. Впрочем, поглядим…
Очевидно, пилот имел какие-то свои, неизвестные Андрею доводы. Минуту
спустя катер подлетел к причалу, и Огоновскому пришлось прыгать с борта на
осклизлые доски, чтобы привязать трос к одному из десятка металлических
крючков, вделанных в камень опоры. На их появление в городке не
отреагировали. Расстегнув кобуру, Андрей быстро оглядел окрестности:
каменные ступени, ведущие наверх, к обсаженной кустарником дороге, песчаный
пляжик с растянутыми на рамах сетями… кругом было пусто.
— Халеф и Касси, останьтесь здесь, — приказал Ингр. — Зарядите и
проверьте пушки. Если что, стреляйте и уходите вниз по реке на десяток
лонов. Потом мы догоним… Не бойся, — сказал он Андрею, прыгая на причал. —
Я умею разговаривать с этой сволочью.
На плече он держал ручной пулемет, длинная полотняная лента была обмотана
вокруг ствола. Андрей зябко потер ладони и первым двинулся вверх по истертым
ступеням каменной лестницы.
Белая улочка, над которой нависали чьи-то сады, поворачивая, полого
поднималась вверх — через несколько минут оба путника оказались на небольшой
площади, посреди которой застыл обгоревший остов некогда серого грузовика с
какими-то эмблемами на странно уцелевшей двери кабины.
— Армейский, — хмурясь, определил Ингр.
— Значит, все-таки мятежники?
— Значит…
Площадь была окружена низкорослыми садами, распространявшими вокруг себя
сладковатый аромат незнакомых Андрею цветов. Ингр решительно прошагал по
растрескавшимся белым плитам и нырнул в естественный коридор, образованный
наклоненными ветвями тесно посаженных деревьев. В глубине садика виднелось
желтое трехэтажное строение, покрытое давно облупившейся, темной снизу
штукатуркой. Дверь косо висела на одной петле, на пороге виднелось успевшее
подсохнуть кровавое пятно.
Огоновский вытащил бластер и оттянул большим пальцем собачку
предохранителя. Держа оружие в напряженной правой руке, он вошел вслед за
Ингром в здание. В большой комнате с красными стенами царил жуткий разгром:
несколько письменных столов были опрокинуты, на полу валялись десятки густо
исписанных желтоватых листков, в углу лежал серый пластмассовый ящик с
лопнувшим стеклянным экраном, красивый наборный пол был изуродован пулями.
Оглядевшись, Ингр двинулся в глубь здания. В тесном коридоре они увидели
труп молодого мужчины в длинной желтой куртке с какими-то значками на груди,
плававшего в луже собственной крови. Стены коридора были обезображены
многочисленными пулевыми выбоинками.
— Это полицейский участок, — тихо, почти шепотом проговорил Ингр.
— Будем уходить? — так же тихо спросил Андрей.
— Да. Но бандитов здесь немного. Если вести себя правильно, нам ничто не
угрожает. Если бы банда была большая, город уже горел бы по-настоящему.
Они вернулись на площадь. Андрей внимательно осмотрел садики, за которыми
виднелись характерные острые крыши, но нигде не было никакого движения. Ингр
тем временем пересек площадь и вошел в сад на ее противоположной стороне.
Огоновский поспешил за ним. Здесь, среди цветущих деревьев, находилось самое
высокое, трехэтажное здание с высокой мансардой, рядом с дверью висела
какая-то узкая вертикальная табличка с вырезанной на ней надписью. Вероятно,
здесь тоже располагалось какое-то официальное учреждение.
В передней их встретил такой же погром, что и в околотке, но здесь не
было ни крови, ни следов стрельбы. Не выпуская из рук оружия, Ингр вошел в
одну из боковых комнаток. Перевернутые шкафы, опять сплошь заваленный
документами пол, но теперь — здоровенная куча экскрементов в углу,
присыпанная изгаженной бумагой с какими-то красными гербами.
Андрей с омерзением плюнул и задержался возле плаката на стене, почему-то
помилованного налетчиками. С глянцевой бумаги на него жизнерадостно скалился
молодой парнишка в серой мешковатой куртке, широченных шароварах и низеньких
ботинках, на голове у него косо сидела блинчатая каска, напоминавшая по
форме раздавленный тазик, а в руках он держал пулемет — такой же точно, как
у Ингра. Справа и слева от веселого воина ало змеились неровные вертикальные
надписи.
— Уроды, — произнес
