На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
ее нам не даст.
Вы что, думаете, что нам поверят? Сейчас, когда в стране война, когда
Хабуран хочет оторвать от нас огромный кусок территории? Все, что я могу
сделать, — это дать вам людей и горючее. Прорвавшись на запад, вы можете
попытаться раздобыть там корабль. Но… до архипелага несколько суток
ходу…
Андрей больно прикусил щеку и замотал головой.
— Черт, но что же нам делать?..
— В принципе, мы обсуждали этот вариант, — заметил Ингр. — Но люди нам не
понадобятся, дайте только топливо. У вас есть диспозиция на этот час? Что
там вообще на западе?
— По-видимому, там рассеялось около двух корпусов. Они заняты грабежами и
пока не имеют координации — это обстоятельство вам поможет. Со временем вся
эта публика побежит в Хабуран. Вы должны успеть.
— К ночи мы дойдем до района, занятого мятежниками, — подала голос Касси.
— Это если выйдем утром? — перебил ее Андрей.
— Разумеется. Халеф, я думаю, может остаться здесь…
Юноша поднял голову и негромко рассмеялся.
— А зачем? Нет, теперь я пойду с вами до конца.
— Ты боишься? Но, клянусь, здесь тебя никто не тронет.
— Не-ет, дело уже не в страхе. Я боюсь совсем другого — я боюсь не
успеть…
— Я распоряжусь об отдыхе, — пожал плечами Умкар.
Глава 12
1
Дорога была разбита — насколько мог понять далекий от военных дел Андрей,
недавно по ней плотно садила артиллерия. Светло-серое покрытие было
изуродовано глубокими воронками, кусты по обочинам лежали обгорелые, часто
вырванные с корнем. За их спинами поднимался рассвет, сырой, туманный и
какой-то робкий. Небо на западе все еще продолжало оставаться темным, обещая
дождь.
Андрей сидел на мешках возле пулемета, рядом с ним тревожно, вздрагивая и
тихонько постанывая, спала Касси. Она лежала в такой скрюченной позе, что
всякому на нее посмотревшему стало бы ясно, что девушке холодно в этом
промозглом утре, несмотря на толстое одеяло, которым накрыл ее Огоновский.
Сам он чувствовал себя неплохо — волшебный мех прекрасно грел и не позволял
сырости распространиться по его измученным костям.
— А ты знаешь, Умкар тебе не поверил, — неожиданно произнес сидевший за
рулем Ингр.
— Что? — не сразу понял его Огоновский. — Что ты имеешь в виду?
— То, что он не верит в твой замысел. Ему вообще непонятно, за каким
фурканом ты, человек предельно далекий от всех наших проблем, так рвешься
спасти совершенно чужих тебе людей. По его логике, ты просто хочешь
вернуться на свой корабль — любым способом — и для этого используешь нас.
— Ты тоже так считаешь? — с горечью спросил Андрей.
Ингр помолчал.
— Я слишком хорошо тебя знаю, — сказал он, объезжая очередную яму. — В
тебе есть что-то… что-то такое, что отличает тебя от нас. Ты иначе
мыслишь, ты вообще живешь в каком-то своем мире, где правят другие понятия.
Я не знаю, хорошо ли это — быть таким добрым?
На переднем сиденье тихо засмеялся Халеф. Удивленный, Ингр поглядел на
него и поинтересовался: — Ну, и что здесь смешного?
— Ты не поймешь, — вяло отмахнулся тот. — Он не добрый — так, как ты это
понимаешь… Да, у него огромное сердце, но пойми же — они старше нас, они
мудрее, им, наверное, нет необходимости быть злыдни и недоверчивыми. Они
побеждают не потому, что ненавидят, а, наоборот, потому что поднимают меч с
болью в своих больших сердцах. Такой человек не может не победить…
— Очень поэтично, — покачал головой Ингр. — Ну тогда скажи мне, поэт,
почему же ты, такой хороший и разумный, носишь на своей роже эту проклятую
татуировку? Почему же ты считаешь, что каждый, кто не придерживается твоей
веры, должен быть изгнан, унижен, ограблен, убит?.. Почему, Светлый?
— Это не так, — спокойно ответил Халеф. — Ты плохо обо мне думаешь, но
опять-таки не потому, что ты ненавидишь меня, а просто потому, что мы с
тобой незнакомы. Может быть, когда-то я и думал так, как ты говоришь, но ты
знаешь, с тех пор многое изменилось. Я очень хочу посмотреть на мир, в
котором живет Андрей: я хотел бы ощутить воздух той страны, в которой можно
всегда и везде быть самим собой, не лгать, не притворяться и не скрывать,
что у тебя тоже — большое сердце. Может быть, мне удастся уговорить его
капитана, и он возьмет меня с собой?..
— Это вряд ли, — вздохнул Андрей. — Я же рассказывал: на поверхности
стоит военный звездолет, госпитально-спасательная машина, предназначенная
