На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
забурлила вода, и на палубу выбралась Касси.
Спрыгнув с пирса, она молча подошла к машине, опустилась перед Ингром на
колени. Андрей отвернулся. Ему невыносимо хотелось закурить или хотя бы
глотнуть чего-нибудь. В одном из мешков была арра. Он обошел корму «Пса»,
развязал брезентовые тесемки и вытащил довольно большую, около литра,
бутылку.
— Мы отплываем, — услышал он голос Касси. — Берите его.
— Он просил оставить его здесь, — резко произнес Андрей. — Не трогай его!
По словам капитана Каина — так назвался загадочный незнакомец с бородой,
— бандиты, пришедшие вчера вечером, захватили всю команду и ждали своих
приятелей, которые собирались удрать на его судне в Хабуран. Сам он,
конечно, не имел об этом ни малейшего понятия: уже неделю его экипаж жил на
берегу в ожидании некоего таинственного приказа; очевидно, именно этот
приказ и отдала ему Касси.
Посудина называлась «Зоркий». Как сказал Каин, ее построили двадцать лет
назад и за все это время ни разу не ремонтировали — но, когда разговор зашел
о Виланском архипелаге, капитан угрюмо кивнул головой: дойдем, не
переживайте… Стоя на корме под крылом зачехленного самолета, Андрей
смотрел, как тает на горизонте полоска галечного пляжа с мертвым Ингром. Он
знал, что такое война, более того, за последнее время у Огоновского
выработалось нечто вроде профессионального цинизма военного врача — но
сейчас, глядя на удаляющийся берег, он испытывал острую боль: боль,
порожденную бессилием. Бессилие всегда было его кошмаром.
— Через три дня мы будем на месте, — произнес за его спиной Халеф.
Андрей резко обернулся. Щурясь от яркого солнца, юноша бесстрастно глядел
назад, словно отсекая своим взглядом все то, что осталось там, на берегу.
— Я обязан ему жизнью, — вдруг сказал он. — И не смог отдать свой долг.
— Так бывает, — кивнул Андрей. — Увы.
— Там, где я родился, не принято говорить о долгах между людьми. Мы
слишком много думаем о долге перед теми, кто привел нас в этот мир.
Наверное, это не так уж и важно.
— Теперь — уже нет. Да и никогда, наверное, не было. На самом деле, по
принятым в галактике законам, поступок Отцов заслуживает наказания. И вы не
должны нести перед ними никакой ответственности. Тем более это было так
давно…
— Ты прав, — задумчиво отозвался Халеф. — Глупо только, что вся история
моей планеты оказалась изуродована ими.
— Ты не прав, — поморщился Огоновский. — Если бы не они, и истории этой
не было бы. Более того, вся история человечества пошла бы по другому пути.
Сейчас, через тысячи лет, уже совершенно нельзя сказать, что тут хорошо, а
что плохо. Любопытно то, что религия в нашем, традиционном ее понимании у
вас так и не возникла. Вера требует подвига, а здесь, на Трайтелларе, идеи
противопоставления — веры и неверия в контексте добра и зла — абсурдны. Ваша
вера не нуждается в подтверждении, вы знаете, что так оно и было, что Отцы
спустились с небес и привели с собой вас. Вы знаете, что они завещали вам
верность — но, заметь, не веру. Самопостижение, милосердие — как основные
постулаты веры — так же чужды вам, как мне, к примеру, идея служения
представителям какой-либо иной расы. Мы, собственно, и воюем-то для того,
чтобы не служить чужакам.
— Не служить? Я плохо тебя понял. Враг принуждает вас к служению?
— Этот враг стар. Ста рнастолько, что, несмотря на нашу с ним схожесть,
мы тем не менее скорее выглядим полными антиподами. Это парадоксально, но,
увы, факт. Войны возникают по разным причинам. Последняя большая война,
которая закончилась более пятисот лет назад, велась исключительно за
территории и ресурсы — то есть, скажем прямо, на уничтожение. И мы
уничтожили наших врагов. Остатки леггах рассеяны по галактике, и
восстановить численность им уже никогда не удастся. А в нынешней войне речь
идет о подтверждении превосходства старых над молодыми. Они проиграли войну
в первый же день, но им этого не понять. Поэтому, я думаю, драться нам
придется долго.
Халеф скептически покачал головой.
— Мы, возможно, выбрали бы служение.
— Верно. Я понимаю твои мотивы: идея служения могущественным Отцам,
пришедшим со звезд, до того глубоко въелась в ваше сознание, что вы готовы
служить каждому, кто непохож на вас и способен доказать
