На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
часть его суженной северной оконечности, лежало гигантское, матово-черное
тело, оснащенное в корме двумя парами небольших крыльев, каждое из которых
несло на консоле зализанный, остроносый цилиндр. Корабль был настолько
велик, что у девушки перехватило дыхание. Гидроплан выровнялся, довернул
вправо, и тут же по его фюзеляжу гулко ударила дробь выстрелов.
— Он стреляет! — выкрикнула Касси, с тревогой глядя на приборы.
— Садись! — выкрикнул близкий к экстазу Андрей. — Садись на спину
корабля, там ровно!
— Я могу сесть только на воду!
В левом блистере помчалась гладкая матово-черная обшивка родного борта.
Судорожно вцепившись руками в кресло, Андрей глядел на нее полными слез
глазами и мечтал, чтобы кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь, ну есть же на свете
справедливость, увидел его муки и стряхнул с их хвоста этого мерзавца,
который, вероятно ошалев не меньше Касси, решил открыть по ним огонь.
Гидроплан снижался. Вот мимо пролетела одна из носовых опор, Андрею даже
показалось, что он разглядел очумевшие лица ремонтной команды, ползающей по
броне, и заостренный нос старого линкора скрылся из виду. В кабине сильно
пахло горячим маслом.
Касси изо всех сил налегала на ручку управления, пытаясь перемахнуть
через невысокие скалы, отделявшие от моря огромное плато, на котором стоял
«Парацельс». Чихая, вздрагивая своим изуродованным телом, самолет долетел до
воды и, словно не желая мучиться дальше, с грохотом плюхнулся днищем на
волну. Андрей больно ударился головой о переборку, но сознания не потерял.
Когда с лобового остекления схлынула белая пена, он увидел, как из носовой
огневой точки вываливается, размахивая руками, Халеф.
— Он же утонет! — заорал Андрей, но Касси никак не отреагировала.
Двигатель уже молчал. Промчавшись почти полсотни метров, гидроплан
наконец остановился, и девушка сразу же, ни о чем другом уже не думая,
схватила свой бесценный чехол с камерой и распахнула дверь в борту.
— Пошли! — крикнула она Андрею.
Раздумывать было некогда — поврежденный самолет мог загореться в любой
миг. Огоновский рухнул в ледяную воду, судорожно заколотил руками и вскоре
увидел неподалеку черную голову Халефа, мелькавшую среди волн.
— Халеф! — завопил он. — Ха-а!
Тот взмахнул рукой, давая знать, что справится сам, и погреб к белой
линии прибоя. До берега было рукой подать, но Андрей опасался, что сильная
волна — вон пены-то там сколько — может покалечить кого-то из них о камни.
— Касси, — позвал он. — Мне кажется, там, левее, есть проход. Видишь, там
меньше волна?
— Может быть, — задыхаясь, ответила она. — Ты болтай меньше.
Над головой раздался свист. Гидроразведчик Хабурана, набирая высоту,
уходил на запад. Андрей проводил его плевком и усиленно заработал руками и
ногами. Вскоре волны прибили его к проходу между осклизлыми валунами. Халеф,
успевший выбраться раньше их, уже стоял на скальном выступе и выкручивал
куртку.
Андрей помог взобраться Касси и поднялся наконец сам.
— У-уу, холод собачий, — произнес он. — Знаешь, я боялся, что у меня
транслинг промокнет. Знаю, что вода ему нипочем, но — вот мысль бредовая,
как прилипла, так фиг отцепишь. Ну что, пошли?
Касси сидела на камне, опустив голову. С нее стекала вода, но девушка не
предпринимала ни малейших попыток выкрутить одежду. Казалось, та яростная
жизненная сила, которая вела ее тысячи километров, ушла, словно
растворившись в холодных водах океана.
— Что с тобой? — спросил Андрей. — Ты устала?
— Да-а… — тихо ответила девушка. — У тебя есть что-нибудь… чтобы не
было так холодно?
После недолгой возни с аптечкой Андрей препоручил девушку заботам Халефа,
а сам нетерпеливо полез наверх: с моря он видел черную, уходящую далеко в
небо спину своего корабля.
Он лез довольно долго: снизу казалось, что скала совсем невысокая, на
самом же деле все оказалось куда сложнее… первые минуты, когда он,
выбравшись наконец наверх — от плато его отделяла только цепь невысоких
песчаных холмов, — стоял, зачарованно глядя вверх, показались ему самыми
радостными мгновениями в жизни. В паре километров от него, упираясь в
каменистый грунт плато, возвышалась могучая решетчатая конструкция — правая
носовая лапа шасси.
Он повернул голову налево.
