На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
был покровителем врачей, а со временем он превратился
в символ. И у него, помимо всего прочего, был свой символ… тотем. Вот он,
смотри.
И Андрей коснулся шеврона на своем плече — алого треугольника, в котором
свивались две змеи.
— Но об этом, — усмехнулся он, — мы тоже никому не расскажем, идет?..
(#11)Алексей Бессонов Миры Конфедерации Сожгите всех
Они припомнят нам все, что мы когда-либо сделали… и даже больше того.
Банальная истина
Глава 1
Грязно-желтый туман, стелившийся над болотами, рассеялся только к вечеру,
да и то не до конца. В большом и немного аляповатом доме, украшающем собою
вершину плоского холма, весь день горели желтые огни, а из двух широких окон
второго этажа лился и вовсе странный ярко-белый свет, широкой полосой
разрывавший тяжелый, влажный сумрак. Окна погасли незадолго до заката.
Проходивший мимо шахтер услышал, как стукнули, раскрываясь, оконные рамы и
чей-то усталый голос произнес: — Теперь давайте его вниз. Завтра, если все
будет нормально, начнете вводить питательную смесь. Я думаю, что с
перистальтикой проблем у нас не возникнет.
Шахтер удивленно пошевелил густыми седыми бровями: этот голос показался
ему смутно знакомым, но он долго не мог вспомнить, кому же он принадлежит.
Старик был крепко навеселе, и события прежних лет чуточку размазывались в
его памяти. Наконец, вспомнив, он хлопнул себя по лбу, его моложавое лицо
осветилось радостной улыбкой, и он круто повернул в сторону аллеи, что вела
ко входу в усадьбу.
На пороге дома шахтер немного замешкался, оправил на себе куртку и с
неожиданной для него робостью коснулся сенсора звонка. В холле слабо
прошуршали чьи-то легкие шаги. Дверь открыла строгая, даже суровая женщина в
темном брючном костюме, ? — Слушаю вас, мастер…
— Я это… тут дело такое — шел вот, услышал… доктора бы мне.
— На что вы жалуетесь, мастер? — На него смотрели внимательные темные
глаза, от которых старик совсем оробел.
— Да я вот… я доктора повидать хотел. Мы-то с ним раньше, знаете,
вот… в общем, раньше я его знал. Вот только жил-то он не здесь, а в
Змеином логе, но уж голос-то его я ни с чьим другим не спутаю!
— Доктор только что после операции. Строгая дама уже собралась захлопнуть
перед гостем дверь, но ее остановил голос из холла: — Заходите, старина, я
не так уж и устал!
Шахтер вошел в слабо освещенное помещение, вдоль стен которого лежали еще
не развернутые ковры и какие-то ящики, и с улыбкой бросился навстречу
коренастому мужчине с собранными в хвост волосами, одетому в операционный
комбинезон.
— Мы уж не думали, что док Эндрю вернется! Столько времени-то прошло,
вроде и война, пропади она, закончилась, а дока нет и нет, что уж тут…
все, решили, убило его… Сэмми Палка все горевал: вот, говорит, беда-то,
док-то Эндрю пал, значит, в бою, а кто теперь детишек наших от лихорадки
спасать будет? А тут иду, слышу: ну точь-в-точь, док вернулся!
— Привет, Джош! — засмеялся врач. — Ну, твой-то бас и я не забуду!
Прости, руки не подам, только помылся, да не до конца еще. Сейчас вот
переоденусь, пойдем перекусим. Бренда, проводите мастера Джоша в гостиную и
угостите его виски. Ужин, я надеюсь, готов?
Бренда недовольно поджала губы. Ей казалось странным, что заслуженный,
прошедший всю войну врач, с которым она прилетела на эту планету для работы
по государственному контракту, панибратствует с простыми работягами. Но
командовал здесь, разумеется, он. Дав себе слово со временем покончить с
подобным непотребством, Бренда проводила поддатого деда в гостиную, вынесла
ему графин с виски и отправилась распоряжаться насчет ужина.
Док Эндрю не заставил себя долго ждать: вскоре он появился в гостиной,
уже причесанный, в теплом вечернем камзоле, в глазах поблескивали знакомые
Джошу веселые искорки — так, словно и не было этой проклятой войны, отнявшей
у него годы, от первого ее дня до последнего…
— Три дня как прилетел, — сообщил док старому шахтеру. — Только мы успели
операционную распаковать, а тут уже и язву привезли, слава богу, несложную.
— А дома-то вашего старого уже нет, — печально улыбнулся Джош. — Снесли
его, когда учебный лагерь-то строили.
— Знаю, — хмыкнул врач. — Ну давай, рассказывай: как сыновья твои —
воевали небось?
Старик горько
