На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
док? Как?
Андрей промолчал. Он знал, что Маркелас, наверное, прав, но в то же время
понимал и еще кое-что: слава богу, что на Оксдэм не навесили
продовольственную программу. Чиновников крупных метрополий совершенно не
волнует, сколько рабочих рук потеряла та или иная планета, у них есть план
госзаказа, и его надо выполнять. А то, что на Оксдэме дерьмовые почвы и он
еле научился обеспечивать самого себя — так кого это волнует? Конфедерация
только что вылезла из войны, потери кошмарные, причем это везде, и сейчас
нужно в первую очередь восстанавливать экономику, а не платить кому-то
какие-то субсидии.
— Я слышал, что у тебя возник конфликт? — осторожно поинтересовался он.
— Басюк, сучий сын, — фыркнул Маркелас. — Есть у меня странные ощущения,
док, но это не сейчас.
— Какие — странные?
— А вот такие — странные, и все тут. Вы сами увидите, как покрутитесь в
долинах. Вы мне лучше вот что скажите — вы работать-то готовы или как? Что
мне людям говорить, когда спрашивать будут?
— Я готов работать всегда, Ник, и ты это прекрасно знаешь. Ты обиделся?
Но почему?
— Да бог с вами, док… это вы меня простите. Вы… вы еще на войне,
наверное, а я тут и никуда отсюда не девался. Простите, поеду. А люди,
кстати, ждут вас… да.
— Обожди, Ник. — Андрей остановил шерифа уже возле самой машины. — А
доктор Коннор… он что?
— Коннор? — Маркелас скривился, пожал плечами и молча нырнул за руль. —
Счастливо, док.
Огоновский проводил его долгим взглядом, дождался, когда зеленая корма
вездехода растает среди холмов, и поплелся к себе.
С Авроры он привез двух медсестер: старшую, Бренду, которая имела самые
лучшие рекомендации, ему фактически навязали в Центре здравоохранения
развивающихся миров. Бренда всю жизнь прослужила в разных респектабельных
клиниках, была, безусловно, компетентна и так же, безусловно,
неприспособлена для Оксдэма. Андрей был уверен, что если она тут и
задержится, то только на характере — этого добра Бренде было не занимать.
Младшая, милое существо по имени Лалли, прошла всю войну операционной
сестричкой и честно заслужила свои лейтенантские погоны вместе с Рыцарским
Крестом. Едва Андрей узрел в Центре грустную, немного неуклюжую из-за своего
совсем не девичьего роста сестру с «Рыцарем» на жакете, как ему стало ясно:
это то, что надо. Лалли вызывала у него откровенно отцовские чувства, и
сразу же по прибытии он дал себе слово сосватать ей сыночка кого-нибудь из
местных аристократов. Очаровательный гренадер в юбке, плюс еще и
госслужащая, плюс украшенная одной из высших боевых наград — да от такого
компота любой навозный лендлорд растает, как снег на экваторе.
С сестрами все было вроде как ясно. Вот с остальным было хуже. Андрей
органически не мог существовать без шумной толпы, населяющей его дом, —
молоденьких девочек, чьих-то детей, которые остались на «пару деньков» и
зависли на месяц, без всей той атмосферы бедлама, которая сопровождала его в
прежние годы на Оксдэме. Он привык спускаться к обеду в плотном домашнем
камзоле с неизменным, древним стетоскопом на шее, с напускной строгостью
оглядывать свое многочисленное «семейство», хлопать по заднице какую-нибудь
из девчонок, делать традиционный, совершенно театральный выговор кухарке и,
хитро щурясь, садиться с краю стола. Наверное, именно ради этого он и летел
в этот не самый лучший из миров.
Вспомнив былые годы, Андрей горько вздохнул и пошел наверх к себе в
кабинет, заваленный не распакованными еще книгами и коробками с кучей
военных реликвий.
— Лалли! — гаркнул он, поднимаясь по лестнице. — Принеси мне кофе и
булочку!
Старик генерал, владевший домом, имел, по всей видимости, огромную
библиотеку, но после его смерти дом некоторое время стоял без всякого
присмотра, и книги перешли в собственность всяких обормотов, шлявшихся по
окрестностям. Андрей был рад уже тому, что в большущем кабинете уцелели
камин и темные, под самый потолок, книжные шкафы. Свой ковер он расстелил на
полу в первый же день, прежде чем занести остальные вещи. За ковром
последовал письменный стол и новенькое, приятно скрипящее кресло, от
которого пахло дорогими ботинками.
Дождавшись, когда Лалли принесет
