На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
столиц?.. Он не знал. — В наших широтах не лучший климат, а?
— Меня предупреждали, что это мерзкая планетка, — вздохнул Коннор, — но я
и представить себе не мог, что настолько.
— Все так считают. Все, кто прибывает на Оксдэм с больших и старых миров.
Потом, когда проходит время, некоторые привыкают настолько, что начинают
находить этот мир пусть и суровым, но все же по-своему привлекательным.
— Как вы, коллега? — На губах Коннора появилась кислая улыбка.
— О, это вопрос сложный. Да, я долго держался здесь на одном упрямстве, а
потом и в самом деле привык, оброс знакомствами, связями и, скажу честно,
вернулся сюда с большим удовольствием. Давайте выпьем за вашу карьеру,
доктор: на правах старшего хочу вам пожелать терпения, упорства… а потом
все пойдет как надо.
— У вас тут удивительная репутация, — заметил Коннор, залпом выпив свой
коньяк. — У вас и у этого… м-мм, Кренца. Это правда, что на заре своей
карьеры вам приходилось орудовать не только скальпелем, но еще и мечом?
— И бластером тоже, с улыбкой ответил Огоновский. — Вы, я вижу,
передвигаетесь без оружия? Это вы зря. Говорят, правда, что после войны
порядки стали помягче, но я, между нами, в это не верю. Полгода, может быть,
еще год, и все вернется на круги своя. Мне-то бояться нечего, пусть меня все
боятся, а вот вам… смотрите.
Андрей распахнул дверь огромного генерального сейфа, который занимал
почти половину стены справа от окна, и вытянувший шею Коннор увидел десяток
разнокалиберных армейских излучателей, вставленных в специальные фиксаторы.
В нижнем отделении сейфа лежали коробки с боеприпасами, украшенные
трафаретными флотскими орлами.
От ужаса Коннор провел рукой по лбу и облизнулся.
— Кажется, это армейское оружие…
— Совершенно верно, коллега. — Раскрыв один из шкафов, Андрей изящно
накинул на голову высоченную темно-синюю фуражку; вокруг черного креста
кокарды золотились миниатюрные крылышки экипажного состава. — Всю войну я
прошел в экипажах, уволен с почетом, так что имею полное право. Ну и допуск,
разумеется…
— Странно, — Коннор был ошарашен и изо всех сил пытался это скрыть, —
странно, потому что, отправляясь к вам, я представлял себе классического
колониального доктора старой формации, добродушного идеалиста, немного
оторванного от реального мира и все такое…
— …с бородой…
— Что? Ах, простите. Ну да, конечно же, с бородой. А вижу… а… ну то
есть да! А передо мной военный врач высокого ранга… простите, не в курсе,
в каком вы чине…
— Полковник, с вашего позволения…
— Да! Полковника, с таким-то арсеналом…
В эти минуты Коннор стал гораздо более симпатичным. Наверное, решил
Андрей, вся эта спесь, как и эти идиотские столичные туфельки, была надета
на его личину еще там, весьма далеко отсюда, — надета в первую очередь для
того, чтобы избавиться от комплекса «молодого и подающего». Андрею все это
было хорошо знакомо. Наверное, такие же чувства испытывает каждый юнец,
получивший на руки сверкающий диплом медицинского корпуса и не имеющий
жирных покровителей, которые помогли бы ему сразу же занять место на
подступах к Олимпу медицинского мира. Возможно, именно из-за этого он и
пошел на Флот в самом начале своей карьеры: синий мундир да змеи Эскулапа в
петлицах помогали избавиться от проблем, вмиг поднимая его над цивильными
элитами.
— Как говорил мой лучший друг, покойный легион-генерал Кренц, «Оксдэм —
место выживания цельных натур». Да-да… так что я рекомендовал бы вам
сделать заказ прямо сейчас, чтобы ближайший же транспорт доставил вам
оружие. Гражданское, конечно, — но, если хотите, можем слетать в порт, и я
познакомлю вас с парой «жучков», которые будут рады оказать молодому доктору
любые услуги. За наличные, само собой.
— Я вижу, что ваш коллега был склонен к философии… — промямлил Коннор.
— На меня, конечно, никто не нападает, но, знаете, иногда встречаешь такие
взгляды, что становится просто холодно.
Андрей понимающе закивал и поспешил долить гостю коньяку.
— Репутация, коллега, имеет здесь первостепенное значение — ничуть не
меньшее, чем на каком-нибудь там Орегоне. Только там предпочитают спесивых
врачей, которые выписывают пациентам заведомо дорогие процедуры и смотрят на
них
