На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
сверху вниз, а здесь, увы, все наоборот. Мой вам совет: забудьте все
правила поведения, которые приняты в нашем цеху там. Забудьте то, чему вас
учили в корпусе. Вам и так платят больше, чем крупному специалисту в
аврорской клинике, верно? Вот и работайте, тем более что здесь за эти деньги
можно получить гораздо больше, нежели принято думать. Когда-нибудь вы
сделаете трахеотомию посреди болота, держа больного на своем колене, а потом
— когда-нибудь — ваш пациент встанет у вас за спиной с оружием в руках и,
возможно, отдаст таким образом свой долг.
Коннор вздохнул и вылез из кресла.
— Вы, вероятно, правы. Что ж, придется привыкать, Я летел сюда за
пенсией, и никак иначе. И я ее добуду! Рад знакомству, коллега…
— Случись что — всегда жду, — искренне произнес Андрей, пожимая руку
Коннора. — Можете располагать моим опытом в любое время суток.
Поглядев, как удаляется новенький казенный вездеход с яркой эмблемой
Центра здравоохранения развивающихся миров, он тихо и печально улыбнулся.
Когда-то они с Акселем тоже гордились своими оранжевыми «снежинками» и
фамилиями на бортах служебных машин. Потом появились личные, более мощные и
удобные, и «снежинки» забылись сами собой, потому что больше в них не было
никакой надобности. Как же, господи, давно все это было!
— Бренда! — позвал он.
Сухое лицо сестры с недовольно поджатыми губами тотчас выплыло из
полумрака амбулаторного покоя.
— Мне необходимо съездить в долину: возможно, я вернусь вечером. Помните:
если привезут роды, особое внимание следует уделить бакобработке, здесь это
весьма актуально. И… ни в коем случае не удивляйтесь роженице, которая
приедет без мужа. Планета… в общем, черт, что я тут несу! Ждите меня к
вечеру.
До поселка он доехал за полчаса. Когда-то Змеиный лог был довольно
большим, по местным меркам, селением, по-колониальному размашистым, с
широкими улицами, вдоль которых стояли крепкие каменные дома в два-три
этажа. Внешне, в принципе, почти ничего не изменилось, но Андрей сразу же
отметил, что былого движения, когда по улицам скользили десятки машин и
всадников, а на парковочных площадках теснились коптеры зажиточных фермеров
и шахтеров, больше нет. Змеиный лог казался вымершим. Несколько вездеходов
неторопливо ехали по растрескавшемуся бетону, большущий грузовик, вывернув
из-за угла, легко и непринужденно вписался в поворот и покатил вслед за
Андреем прямо посреди улицы. Хмурясь, он остановил машину возле самого
известного в городке отеля «Оксдэмский туман», в ресторане которого кипела
вся деловая жизнь округи.
Наверное, это было единственное место в радиусе тысячи километров, где
наблюдалось какое-то шевеление, хоть отчасти похожее на прежние времена. Не
без труда воткнув свой джип на стоянку, Андрей привычно проверил, как
двигается в открытой кобуре офицерский бластер, и решительно вошел в
зеркальный холл. Мальчишка-портье, дремавший у стойки, его не узнал.
Провожаемый его удивленным взглядом. Огоновский вошел в огромный зал
ресторана и на секунду задержался возле большого, чуточку фиолетового
зеркала в два человеческих роста. На груди черного кожаного комбинезона
сплетались стиснутые треугольным щитом шеврона две змеи Эскулапа — хоть в
мелочи, но все же он потрафил своему тщеславию.
— Ого! — услышал он хорошо знакомый голос. — Да это же наш старик док
Эндрю!
Мгновение спустя Андрей оказался к тесном кругу радостно возбужденных
людей, каждый из которых старался пожать ему руку, выразить свою гордость по
поводу его военной карьеры и вот сейчас, немедленно, пригласить к себе на
рюмку наикрепчайшего самогона. Он немного ошалел; на глазах даже выступили
слезы. Еще никогда, наверное, Андрей не чувствовал себя так тепло и хорошо,
как сейчас, — среди людей, рядом с которыми он прожил столько лет. Каждый из
них хоть раз, но был его пациентом. Он лечил их детей, принимал роды у их
женщин, он зашивал им раны и царапины, спасал от проклятой лихорадки — и
сейчас, видя их, еще недавно флотский полковник Огоновский ощущал себя
настоящим «семейным доктором», живущим в этой огромной галдящей семье.
Кое-как отбившись, он повернул к стойке, где радостно улыбались лица
шерифа Маркеласа и старого аристократа Гора Адамса, владевшего доброй
