На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
и, как показалось Андрею, пошатнулась. — О чем вы, доктор?
— О том, что из болот полезли бандиты. Не беспокойтесь, здесь это обычное
явление, местная самооборона надерет им задницы, и они надолго утихнут.
— А… полиция? Вы что же, будете принимать раненых без протоколов
полицейских агентов? Но ведь это нарушение закона, доктор! Я должна сказать
вам…
— Здесь нет полиции, Бренда! Здесь есть шериф, его стража — и местная
самооборона! Ужин мне, скорее — и операционную. Приготовьтесь к
реанимационным мероприятиям.
Следующие часы прошли в ожидании. Андрей не отходил от рации, с надеждой
ожидая вызова Маркеласа, который отменит тревогу, но эфир молчал. За окнами
совсем стемнело, дождь то стихал, то вновь принимался барабанить по стеклам.
Огоновский сидел внизу, в гостиной, придвинув к огню камина громадное
кресло, доставшееся ему в наследство от старого хозяина, и играл с Томом,
щенячья неутомимость которого не знала пределов. Наконец вдалеке заревели
моторы.
— Бренда, Лалли, мыться! — заорал он, выскакивая в холл. — Ханна, тащи
сюда носилки!
Возле дома замерли два автомобиля, один из которых был грузовиком шерифа.
Вздохнув, Андрей вышел на аллею.
Одного из раненых вели под руки, второй, с забинтованной грудью, лежал на
носилках, входивших в медкомплект, который вручил ополченцам Андрей.
— Что — только двое? — поразился он.
— Они удрали, — мрачно ответил ему из темноты сиплый голос шерифа. —
Странно так удрали… док, я могу остаться? Хочу поговорить.
— Да, конечно… так, наверх обоих, живее!
Один из раненых, молодой парнишка в грязном, пропахшем болотом комбезе,
был ранен в плечо — Андрей сразу сдал его на попечение Бренды и занялся
вторым, таким же молодым, но пострадавшим куда сильнее: чья-то очередь
полоснула его поперек груди.
Офицеры-десантники все сделали правильно, заблокировав кровотечение и
погрузив раненого в состояние управляемой комы, чтобы частично затормозить
происходящие в организме процессы. Андрей быстро облачился в герметичный
комбинезон, натянул тонкие прозрачные перчатки и подмигнул стоявшей рядом
Лалли: — Такое ты, конечно, уже видела.
— Могу даже сама, — серьезно ответила она.
— Не спеши… еще успеешь. Лазер — сюда, ниже. Пошли по грудине.
Блокадеры… тампон. Снимай кровь, живее. Открой мне пошире поле…
Через полчаса, закончив возиться с раненым, он содрал с рук перчатки и
кивнул девушке: — Молодчина, вижу школу. Зашивай — и в камеру. Как минимум
на двое суток, а потом посмотрим.
У второго все уже было в порядке. Бренда обработала ожог, провела
тканевосстановительные мероприятия, «обстреляла» паренька скобками и
отправила его в палату. Андрей бегло осмотрел рану, махнул рукой, помылся и
спустился вниз, к Нику.
Маркелас ждал его в гостиной — непривычно мрачный.
— Я до сих пор не могу понять, что произошло, — заявил он без
предисловий.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Андрей, доставая коньяк.
— У меня сложилось ощущение, что они хорошо организованы. Прям как
регулярные войска. Никакой паники, ничего подобного: очевидно, нас засек
какой-то дозор — короткий обстрел, и только мы их и видели. Я, в принципе,
догадываюсь, куда эта мразь удрала, но ты знаешь, такого я еще не видел.
Вместо того чтобы удирать толпой, они уходили, как десантный легион: мы все
время, вплоть до последних минут, были под обстрелом.
— Но ведь стреляли-то они паршиво.
— Паршиво… но кто мог их научить таким вещам? Я уже не раз устраивал
облавы и всегда наблюдал одно и то же — стоит нам как следует нажать, и они
тотчас же бросаются врассыпную, только отстреливай. Как в тире! А сейчас я
сам видел, как уходили две компактные группы — не рассеиваясь и не прекращая
стрелять. Если дальше так пойдет, то они прижмут нас всерьез…
Андрей пожевал губами. Ему не очень верилось в стратегическую
гениальность местной мрази, которая никогда не служила в армии и умела
только грабить, а потом убегать. Схватить, удрать — и в глубину болот, где
сам черт ногу сломит. Или в черную паутину выработанных, давно заброшенных
шахт, атаковать которые не всегда решится даже регулярный десант. Убежать,
да! Но проявить при этом выучку, дисциплину и хладнокровие?
«Не почудилось ли Нику, в темноте-то?
