Миры Королева

огромной армейской фляги, а рядом с ним, между сиденьями, лежал тяжелый
офицерский излучатель с роскошным, полированным деревянным прикладом, на
котором поблескивала серебряная табличка: «Лейтенанту-полковнику Огоновскому
за самоотверженное мужество при спасении человеческих жизней в бою».
 Поглядывая на доктора, Маркелас ловил себя на навязчивой мысли, что война
изменила его гораздо сильнее, чем он думал раньше. Огоновский никогда не
относился к разряду сопляков, способен работать как скальпелем, так и мечом;
но теперь Ник Маркелас видел в нем нечто большее, чем просто цельность и
упорство. Рядом с ним, шумно прихлебывая коньяк, сидел настоящий, совсем не
картонно-плакатный солдат, офицер, умеющий принимать решения, брать на себя
любую ответственность и добиваться своего, чего бы ему это ни стоило.
Маркелас подумал, что таких, как чуть постаревший («Ишь, заматерел
все-таки!»), с седыми нитями в черных локонах Огоновский, лучше иметь в
качестве друзей, но не врагов. Всегда, а не только сейчас.
 К темному дому доктора Коннора они подлетели со стороны болот. Едва
Андрей распахнул свою дверь, в спину ударил противный, сырой ветер.
Резиденция второго врача территории Гринвиллоу была выбрана явно неудачно.
Он не знал, что стало с домом Акселя, Да к тому и не стремился, слишком
много воспоминаний связывало его с той старой усадьбой.
 — Ну и погода, — поежился Маркелас, глядя в темное небо.
 Андрей сплюнул под ноги и вытащил из машины свой жутковатый излучатель.
 — Идем, — сказал он.
 — Надеюсь, ты не станешь вламываться в дом коллеги с оружием в руках? —
озабоченно поинтересовался Маркелас. — Ты ставишь меня в нелепое положение.
 — Не переживай, — хохотнул Огоновский. — Он сам нас примет.
 Его кулак обрушился на лакированное дерево двери.
 — Открывай, сука, — прошипел он.
 Удар, еще удар, еще. Маркелас увидел, что кулак его друга садит по
щегольской металлической табличке с надписью: «Арманд Коннор, бакалавр
медицины. Государственный корпус здравоохранения развивающихся миров».
Наконец в доме кто-то зашевелился. В окне второго этажа загорелся свет, и
вскоре из-за двери раздался низкий, раздраженный женский голос: — Кто там?
Вы знаете, который сейчас час?
 — Знаем, знаем, — ответил Андрей. — Здесь шериф Маркелас и доктор
Огоновский, старший врач территории. Открывайте живее! Нам нужен доктор
Коннор.
 Женщина — очевидно, медсестра — испуганно охнула и завозилась с замками.
 — Что-то случилось, джентльмены? — спросила она, с ужасом разглядывая
грязного как черт Ника и Огоновского в его полувоенном наряде. Увидев в его
руке оружие, сестра совсем струсила — Андрей сразу понял, что она относится
к тому же разряду насквозь цивильных идиоток, что и его Бренда.
 — Случилось, случилось. Будите доктора.
 — Одну минуту, джентльмены…
 Коннор спустился быстро, будто и не спал — если бы не заспанные глаза,
можно было решить, что молодой врач погружен в ночное бдение над научной
работой по проктологии… Недоумение на его лице сменилось страхом.
 — Чем обязан джентльмены?
 Несколько секунд Андрей задумчиво жевал губу, разглядывая своего коллегу
из-под полуприкрытых век, а потом раскрыл наконец рот: — Вы не соблаговолите
мне объяснить, доктор, на каком основании вы не приняли сегодня истекающего
кровью больного? Если я не ошибаюсь, дело было всего несколько часов назад —
я не допускаю мысли, что вы могли позабыть об этом прискорбном случае.
 — Больного? — искренне изумился Коннор.
 — Ну да, ну да, не притворяйтесь, дорогой коллега. К вам привезли
молодого парня с лучевым поражением грудной клетки; вы глянули на бинты и
сказали, что не имеете права принимать огнестрел, не имея сопроводительных
протоколов полиции. Где вы видели здесь полицию? Впрочем, это неважно. С
воспитательной целью я привез сюда нашего уважаемого шерифа — я думаю, он
разъяснит вам, что здесь так не принято. Я же, со своей стороны, хочу
заметить, что, будь вы под моим началом — в такой-то обстановке, — я сорвал
бы с вас погоны и поставил перед строем.
 — Что это вы имеете в виду?
 — Только то, что вы слышали, мастер Коннор.
 — Вы сумасшедший, доктор… да, ко мне привезли огнестрел. Привезли
какие-то оборванцы, все в грязи, с оружием в руках…