На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Андрей разглядел большой пикап, возле которого виднелись две
фигуры в темной одежде. Подъехав ближе, Огоновский затормозил, осветил их
фарами и недоуменно отшатнулся — в лицо ему смотрели стволы.
— Вылезай, — приказал чей-то смутно знакомый голос.
— Я свой, ребята, — начал было он, но человек с бластером ответил ему
неприятным резким смехом.
— Здесь больше нет своих. Здесь все чужие.
— Ха, да это же наш доктор! — восхитился его спутник. — Сразу его шлепнем
или побалуемся? Эй, Бася, смотри, кто к нам в гости пожаловал! А
разоделся-то как! Не иначе на войну собрался!
Андрей вылез из машины и подошел к пикапу. Он знал обоих — это были
пьяницы и забияки, давно уже, по слухам, пропавшие в болотах — сразу, как
только начался призыв. В кабине пикапа, держа в руке переговорное
устройство, сидел Мик Басюк, тот самый, что плевал на законы и порядки,
враждовал с шерифом и всей общиной и, опять-таки по слухам, часто исчезал
среди болот. Тот самый Басюк, который убил его сына.
— Все будет выполнено, как договаривались, — говорил он. — К утру, к
утру, я же обещал. Да, жертв будет немерено. Один поселок мы уже спалили,
скоро подпалим Змеиный лог и почешем пятки местной дружине. Если вы
задержите полицию хотя бы до полудня, то можем спалить и шефа-попечителя.
Да?! О, так тем лучше. Тогда шефа я могу вам гарантировать.
Прислушавшись к этой чудной беседе, Андрей ощутил, как у него шевелятся
волосы. С кем это он договаривается? Кто это, интересно, обещает Басюку
задержать прибытие полиции и просит сжечь самого шефа-попечителя?! Кто?
Закончив разговор, Басюк выбрался из кабины своего пикапа и насмешливо
оглядел черную фигуру Огоновского.
— И впрямь на войну собрался. Кончилась война, доктор. Кон-чи-лась! Скоро
здесь все будет по-другому. Не будет тут ни вас, ни быдла этого упертого, ни
шерифа. А я буду начальником полиции.
Его дружки радостно заржали. Один из них подошел к Андрею и пощупал
толстый пластик защитной куртки.
— Хорошая штука, док. Давай снимай. Все снимай.
А то мы, кончая тебя, испортим ненароком. А комбез твой мне еще
пригодится. Армейская вещь, сразу видно. Добротная…
Он допустил одну, только одну ошибку — но она стоила жизни всем
остальным. Не следовало подходить к Огоновскому так близко, не следовало
закрывать его собой от выстрелов приятелей. Делая вид, что снимает куртку,
уже почти выпростав левую руку из рукава, Андрей слегка нагнулся и выдернул
из правого ботфорта длинный десантный тесак. Тяжелый клинок беззвучно вошел
в грудь излишне самоуверенного разбойничка, и он повис на нем, прикрывая
Андрея, повис для того, чтобы тут же получить пол-обоймы в спину.
Левая рука Огоновского вылетела из-за мертвеца, полыхнула огнем, и второй
приятель мастера Басюка кровавым кулем ударился о борт пикапа.
— Кидай бластер, — хрипло, не узнавая свой собственный голос, приказал
Андрей. — Размажу.
Глаза Басюка расширились — Андрей хорошо знал подобный психотип и
понимал, что тот еще не успел осознать происшедшее, реальность все еще
представляется ему сном, который сейчас пройдет, стоит только поглубже
залезть под одеяло. Как все великовозрастные комплексанты, Баскж в глубине
своей души был глубочайше инфантилен. Сам по себе он не представлял ровным
счетом ничего, а вся его храбрость черпала силу из своры подвывавших ему
кретинов, что окружали его с детства, — стоило ему оказаться одному, как
Басюк рефлекторно заблокировал сознание, не допуская в себя реально
происходящие события.
— Ты же дерьмо, — просипел Огоновский, отбрасывая от себя изуродованного
покойника. — Ты же просто куча дерьма… Господи, да за что же мне это? За
что ты убил моего сына, пидор ссыкливый? За что ты его убил? — заорал он,
впервые за долгие годы пуская петуха. — За что?!
— Зима будет голодная, — монотонно, словно кукла, заговорил Басюк. —
Жрать будет нечего… совсем нечего…
Страшная догадка пронзила Андрея. Басюк, пятясь, отступал к пикапу —
одним прыжком Огоновский оказался возле него, вырвал из руки бандита бластер
и схватил его за горло.
— Тебе хотелось жрать? Да? Жрать, а? Ну так я тебя накормлю — на всю
жизнь.
— Что ты будешь делать? — слабо проговорил Басюк, почти теряя от ужаса
сознание.
