На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
очевидно, так давно…
— Жену вы мою оперировали, — отозвался тот.
Эмиль я, Эмиль Мазотти. А жена все равно умерла — правда, потом уже, в
войну. Не было тут докторов…
Андрей сочувственно вздохнул. Грузовик несся по ухабистой дороге,
покачиваясь на своих толстых пневматиках, как корабль на волне. «Наверное, —
подумал Андрей, — уходивший после войны учебный легион распродал населению
половину транспортной техники. Правильно, зачем волочить ее за десятки
парсек, если потом все равно списывать и ставить на аукционы. Проще и
дешевле продать здесь, на месте. А фермеры и рады — огромный колесный
транспортер берет бездну груза и не боится ни дождей, ни снегов».
— Мельтер горит, — неожиданно произнес Эмиль и притормозил.
Андрей посмотрел вперед.
— Погасите фары, — приказал он.
Мазотти был прав — далеко впереди между холмами виднелось оранжевое
зарево. Поселок полыхал вовсю, наверное, бандиты подожгли в нем все, что
могло гореть.
— Будем надеяться, что они еще там, — решил Андрей и поднес к губам
радиостанцию: — Всем гасить фары. За мной — тихо. Вперед, Эмиль. Встанем вон
там, под горой. Я не думаю, что они выставили охранение. Эти болваны
наверняка пьяны, и им сейчас не до нас.
Пять грузовиков бесшумно спустились по дороге и замерли у подошвы
небольшой горы, за которой начинался поселок. Собственно, назвать Мельтер
поселком можно было лишь с натяжкой — так, два десятка дворов, свинарники,
конюшни, всякие сараи и тому подобное, — но жили там всегда богато, и
Огоновский был уверен, что грабители не обойдут его стороной.
Выскочив из кабины, он собрал вокруг себя офицеров и объяснил диспозицию:
— Если они там — а это мы сейчас увидим, — охватываем двумя группами человек
по пятьдесят каждая. Еще столько же оставим здесь, на высотке, со
стационаром — пусть жарят по тем, кто начнет вырываться в эту сторону. А
остальные пусть рассыплются по холмам и наблюдают за окрестностями, чтобы
основная часть не подтянулась. Если что — сразу возвращаемся Ночь уже не
казалась ему холодной. Надев шлем, он поудобнее перехватил свой довольно
увесистый излучатель и полез по мокрой траве на вершину холма. На самой
макушке кто-то предусмотрительно вырыл порядочную яму. В нее и забились
Огоновский и трое офицеров с электронно-оптическими приспособлениями.
— Там! — восторженно зашептал десантник Блэз, который вновь оказался
рядом. — Там они, ваша милость! Вон машины ихние. И лошадки, кажется!
— Так, значит, тащите сюда стационар, — распорядился Андрей, опустив свой
бинокль. — Позиция прямо чудная, ни один дурак не промахнется. Ты, Луи,
останешься здесь, наверху, за старшего. Постарайтесь не стрелять по своим. А
мы пошли.
Они ворвались в поселок с двух сторон, сразу зажав в клещи небольшую
банду, которая пировала в единственном уцелевшем после налета доме. Услышав
пальбу, ублюдки принялись выскакивать на улицу, где тотчас же попадали под
прицельный огонь доброй сотни стволов. Их укладывали буквально в штабеля,
одного за другим, а они, совершенно очумевшие от алкоголя, лезли и в окна, и
в двери — орущие, полуодетые, кто-то даже с бутылками в руках — и сразу же
падали, заливая своей кровью мокрую после дождя землю. Кому-то удалось
вырваться — на горке загрохотал стационарный лазер, полосуя огненный сумрак
ярко-голубыми молниями очередей.
— Прочешите усадьбы! — выкрикнул Андрей, когда пальба утихла. — Эмиль,
возьми людей, пройдись по сараям, может, где-то кто-то еще остался.
— Да нет, ваша милость, отсюда мы всех вывезли, — хрипло сказал кто-то за
его спиной.
— Я не это имел в виду. Эмиль, давайте! Только осторожно. Я буду здесь, —
он махнул стволом в сторону добротного двухэтажного дома, сложенного из
крупных серых блоков. В окнах здания горел свет переносных ламп; слышно
было, как кто-то стонет, поминая всех по матери.
— Осторожно, — распорядился Блэз, оттирая Андрея в сторону. — Ребята,
внимательно, знаю я эти штучки…
Несколько парней из его команды — судя по повадкам, бывшие десантники —
стремительно подбежали к стенам здания и замерли, скрючившись под окнами
первого этажа. Блэз приподнялся, заглянул в окно, потом поднял вверх палец.
Один из его солдат быстро, почти на четвереньках, достиг распахнутой двери,
