На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
рае-конвоировании шерифа территории и всех его людей! Сейчас же, при мне!
— Вы имеете в виду ту свору фермеров, что шлялась по городу с оружием?
Естественно, я арестовал их всех. Завтра разберемся, кто там и что… А вы,
доктор, езжайте, езжайте к себе. Иначе я буду вынужден просить своих
офицеров…
Андрей устало опустил голову. Он был бессилен и хорошо это понимал. Стоит
этой сволочи взмахнуть пальчиком — и его отсюда просто выкинут… Он понял
все — и теперь ему хотелось выть. Не глядя на Блинова и его людей, Андрей
медленно спустился по ступеням и побрел к своему грузовику.
«Ах, если бы с нами был Аксель, — думал он, задыхаясь от ярости и
отчаяния, — вот он бы им показал! Вот у него они бы сплясали по полной
программе! А я… я…»
Аксель Кренц лежал на далекой холодной планете, заваленный камнями,
поверх которых его десантники водрузили расколотый генеральский шлем. А
Андрей долго сидел в кабине своего грузовика, глотая коньяк и пытаясь
понять, почему бессилие может быть таким ужасающе болезненным. Потом он
запустил двигатель и поехал обратно в Змеиный лог.
Офицер, командовавший той ротой, что оцепила отель, показался ему вполне
нормальным человеком.
— Да я все понимаю, доктор, — вздохнул он на требование пропустить его к
шерифу. — Но ведь у меня приказ.
— А если там раненые? — скривился Огоновский. Капитан покачал головой.
— Ну хорошо, будем считать, что там и в самом деле раненые. Мне ведь тоже
ужасно не нравится вся эта история. Что-то тут не то происходит, честное
слово. Зачем бы мы стали занимать эту деревню, в которой нет не то что
бандитов, а вообще?.. Когда мне приказали арестовать всю эту местную
дружину, я чуть челюсть не уронил. Что я им говорил — вы себе не
представляете. А ведь к вечеру их выпустят — и как я им в глаза смотреть
буду? Прилетели, понимаешь, защитнички…
Огоновский раздраженно махнул рукой и, волоча с собой кейс первой помощи,
прошел в зал ресторана. Раненых там, слава богу, не было, но зато и трезвых
— тоже. Похоже, за время заточения люди шерифа вылакали весь алкогольный
запас старого кабака; некоторые, увидев входящего Андрея, долго щурились,
пытаясь понять, кто же это перед ними. Маркелас был относительно трезв.
— Тебе повезло, — горько сказал он.
— Да, наверное, — шмыгнул носом Андрей, присаживаясь рядом с ним. — Как
это у вас тут все… случилось?
— Да как — вот так. Стали садиться, ну мы, конечно, на радостях, к ним —
а нас вязать! Согнали в кучу, мне вот по морде немного дали, — Маркелас
повернулся лицом к свету и продемонстрировал Огоновскому синяк под глазом, —
а потом сюда. Оружие отобрали… Кажется, город подожгли — ты видел?
— Да не сильно, ты не переживай. Я сейчас ехал, так все уже и потушили, в
общем-то. Был я у шефа…
— Ну, и что шеф? Его сразу уволокли куда-то, я и слова сказать не успел,
а его уже нет. Что он говорит? Когда это все кончится?
— Мне не дали с ним поговорить. У него сидят начальник штаба легиона и
наш дорогой мастер Хатчинсон.
— Кто-о?!
— Во-во. Теперь ты понял, чем дело пахнет? Шериф опустил голову.
— Да, — задумчиво проговорил он, — вот и все дела. Теперь понятно, почему
Пшездецкого спалили.
— Как спалили?
— Так. В собственном доме.
— О господи! Да что же это? А еще кто?
— Да пока больше никого. Ты куда своих людей подевал? Этим, что ли, сдал?
— Нет, конечно. Я привез сюда тех, кто с семьями, — высадил их в
Мелвин-квартале, они рассосались по району, и все. Остальные, человек так
сто сорок, наверное, ушли через Флеминг в лес. Я приказал им сидеть двое
суток, а потом — по обстановке.
— Н-да… что ж мы теперь делать будем?
— Все будет зависеть от шефа. Как он решит, так и будет. Правда, не знаю,
что он теперь может решать… — Я надеюсь, к завтрашнему утру что-то
прояснится тогда и потолкуем. Раненые есть у тебя?
Маркелас помотал головой и допил самогон, остававшийся на дне стакана.
— Если меня выпустят, завтра приеду к тебе. Под вечер… идет?
Андрей молча хлопнул его по плечу и поднялся. Солдаты у входа проводили с
его пьяным недоумением. Выйдя на улицу, Огоновский увидел своего знакомца
капитана, который мрачно хлебал местный самогон из оплетенной соломой
бутылки.
— У вас есть данные о бандитах? — спросил у него Андрей.
— На какой момент? — прищурился
