На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Гринвиллоу не покажется ни одна собака — это, я надеюсь, понятно всем.
Давайте теперь подумаем о тех показаниях, которые всем нам придется давать в
суде.
— Стойте, стойте, док! — замахал руками Бэрден. — Куда вы так спешите? Мы
еще успеем поговорить о показаниях… Я должен знать, о каком человеке идет
речь. В каком он, вы говорите, ранге?
— Он сенатор.
— О-ого! И вы уверены в том, что он пойдет нам навстречу? — Да!
Во-первых, потому что он человек безукоризненной честности, а во-вторых,
потому, что он молодой сенатор и должен всеми силами оправдывать доверие
тех, кто помог ему взобраться на горку. Он сумеет сделать этот процесс очень
громким. Я не берусь предугадывать реакцию прессы, но почти уверен в том,
что пара нужных людей сможет раздуть угольки как надо. Дальше все будет
зависеть от нас. Наша задача — спасти Гринвиллоу от разорения, не так ли?
Значит, мы должны думать о том, как это сделать. Я предлагаю суд. Что
скажете, джентльмены?
Бэрден долго молчал. Андрей видел, как отражаются на лице шефа-попечителя
все его эмоции. Он рисковал. Огоновский нервничал, понимая, что без его,
Оливера Бэрдена, показаний процесс с самого начала обречен на провал. Шериф,
государственный врач, мирные жители — это одно, а показания шефа-попечителя,
подвергшегося нападению, да еще и принуждаемого к совершению преступления, —
это уже совсем другое. Это дело серьезное, тут наверняка полетят головы.
— У меня очень серьезные ставки, — решился наконец Бэрден. — Но поступить
иначе — это значит предать вас, моих друзей, и всех обитателей моего округа
— то есть, в некотором роде, тоже совершить преступление. Но вы
представляете себе, что будет, если мы этот процесс проиграем?
— Все будет зависеть от того внимания, который он к себе привлечет.
Наверняка всякие там комитеты по «диким мирам» тотчас же увидят способ
нажить политический капитал — а он стоит таких денег, что никакая корпорация
не потянет. Я думаю, Олли, в обиду вас не дадут. В худшем случае вы получите
назначение на вышестоящую должность где-нибудь в другом месте. Но, конечно,
определенный процент риска есть, и я не могу его отрицать.
— У меня есть бомба, — задумчиво сообщил шеф-попечитель. — Я думал
взорвать ее перед моими, э-ээ, взяткодателями, но теперь понимаю, что в суде
она произведет гораздо больший разрушительный эффект. Но скажу сразу: я
применю это оружие только в крайнем случае. Вы должны спрятать мой пакет,
Андрей, причем спрятать так, чтобы никто, кроме вас, не мог его найти. В
случае необходимости вы сообщите мне…
Аврора встретила Андрея снегопадом. Над старинным Стоунвудом кружилась
метель, сильный ветер бросал в лицо мелкие, колючие снежинки. Ежась,
Огоновский почти бегом преодолел расстояние, отделявшее его от лимузина, и
нырнул в его теплое кожаное нутро.
— Сенатор ждет вас, доктор, — с приторной любезностью сообщил ему
водитель, занимая свое место.
— Прямо сейчас? — удивился Андрей.
— Прямо сейчас. Мне кажется, он будет очень рад вас видеть, мастер
Огоновский.
Андрей улыбнулся. С этим человеком его связывали годы совместной службы и
дружеские отношения, зародившиеся после странной истории на одной далекой
планете. Когда-то будущему сенатору выпало принять решение, и оно было
нелегким. Но он выполнил свой долг солдата, и в тот день Огоновский понял —
такие, как он, будут защищать нуждающегося в защите до конца, не думая о
возможном риске или неудаче. И сейчас Андрей знал: ему не откажут.
Промчавшись над городом, кар опустился в районе респектабельных офисов и
дорогих «деловых» ресторанов. За черными стеклами неторопливо поплыли
старинные фасады, украшенные витиеватыми барельефами и фигурами химер.
Наконец лимузин замер у входа в многоэтажный билдинг. Выскочивший водитель
распахнул перед Андреем дверь.
Под невидимой шапкой силового поля, не пускавшей вниз снежинки, стояли
двое молодых людей в подчеркнуто строгих костюмах. При виде Андрея они, как
по команде, заулыбались.
— Мастер Огоновский, сенатор ждет вас в своем офисе. Позвольте ваш багаж,
мастер…
Одергивая на себе дорогое пальто — сейчас он казался самому себе жалким
провинциалом, попавшим в сверкающее великолепие небесных сфер, — Андрей
прошел
