На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Даже левые, боясь потерять последнее, станут голосовать против. Разве я
говорил о чем-то другом?
— Вы великий стратег, сенатор, — вздохнул Трюфо.
Бэрден с сомнением посмотрел на Шэттака, но возражать ему не стал. Для
него было важно преодолеть свою собственную робость, и он знал, что помочь в
этом ему может только запись, лежащая сейчас у него в номере.
— Сенатор, — произнес он, — у меня есть к вам одно небольшое дело.
Следует провести экспертизу одной аудиозаписи на предмет установления ее
подлинности…
Выслушав его, Шэттак откинулся на спинку стула и иронично поднял брови.
— Так вы считаете, что столь мощный аргумент следует вводить в бой в
последнюю очередь? Но почему, ваша милость?
— У меня есть причины.
— А, понимаю. Вам еще жить на Оксдэме, да? И вы хотите застраховаться от
недоброжелателей? Или вы все-таки говорите там что-то не то?
— Нет, не то и не другое. Я должен свалить их сам, без этой записи,
одними своими показаниями.
— А вы уверены, мастер Бэрден? Вы уверены, что они не смогут переиграть
вас на прениях?
— Если они станут отвергать правду, это будет лжесвидетельством. Вы же
понимаете, что ни я, ни доктор еще не сказали всего того, что должны
сказать…
— Ого! Ну, я надеюсь, что ваши дальнейшие показания сумеют свалить наших
оппонентов. Сенатор Даль, наверное, будет более активен. Вы понимаете, что
прения — это поединок? Кто кого переговорит, понимаете?.. Иногда доходит до
того, что показания — сами по себе — могут быть уже не так и важны. Важно,
как поданы они судье и присяжным. Не забывайте, у них хорошие адвокаты. На
десять ваших слов они ответят сотней.
— Я готов к этому, сенатор. Я слишком долго обдумывал все происшедшее — я
знаю, что мне теперь делать.
— Надеюсь, вы справитесь, Оливер. Где находится запись? Сейчас я отправлю
туда своих людей, и к вечеру экспертиза будет закончена и запротоколирована.
— Ваша честь, — Хатчинсон презрительно оглядел свидетелей обвинения и
повернулся к судье, — ваша честь, мне неприятно говорить о тех людях,
которые наворотили целую гору лжи, обвиняя меня, моих работодателей и
военных чинов, пришедших им на помощь… неприятно в первую очередь потому,
что мне совершенно ясны их мотивы — это политика, ваша честь. Ложь была
нужна для того, чтобы поднять на щит политических ретроградов, окопавшихся в
сенате и препятствующих прогрессу развивающихся миров. Им безразлична та
нищета и дикость, в которой пребывает Оксдэм, им плевать на его оторванность
от крупных центров человеческой цивилизации, для них важно лишь сохранение
своих позиций. Они не хотят видеть, как меняется мир… Я начну с того, что
мое присутствие на территории Гринвиллоу было абсолютно законным. Разрешение
на проведение работ и сделок было получено через канцелярию шефа-попечителя
территории Оливера Бэрдена, и он, я надеюсь, не осмелится отрицать этот
совершенно очевидный факт. Далее я заявляю, что никогда не оказывал никакого
давления на несчастных людей, желающих продать моей компании земли,
обрабатывать которые они были не в состоянии. Я заявляю, что слова шерифа
Маркеласа о том, что я будто бы предъявлял кому-либо ультиматумы, — наглая и
циничная ложь. Этого не было, как не было и людей, способных оказать на
продавцов какое-либо давление. Со мной находилась лишь необходимая в таких
случаях охрана. Это Маркелас, кстати говоря, предпринимал попытку оказать на
меня давление — это Маркелас размахивал перед моим лицом оружием…
Слушая Хатчинсона, Даль удовлетворенно покачивал головой. Его противники
сами рыли себе яму. Завтра прилетят вдова Дорфер, влиятельный лендлорд Гор и
некоторые другие люди — их показания не оставят от слов Хатчинсона камня на
камне. Вслед за Хатчинсоном выступил лейтенант-полковник Блинов. Он вел себя
еще глупее: Даль с трудом удерживался от смеха, слушая, как начальник штаба
полностью отрицает вообще все, включая факт незаконного задержания шерифа и
его дружины.
С Блинова он и решил начать.
— Мастер шериф, — произнес он, когда пришло его время, — расскажите нам,
что произошло в тот момент, когда вы и ваши люди увидели, как приземляются
атмосферные машины сто восьмого легиона?
— Мы бросились к ним, так как были очень рады прибытию помощи. Обстановка
в Змеином была очень напряженная, чтобы не сказать — нервозная. Но
