На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
высадившиеся солдаты неожиданно стали избивать и связывать дружинников,
отбирать у них оружие…
— Вы пытались разъяснить ситуацию?
— Лично я несколько раз звал старшего, но в ответ меня ударили, забрали
оружие и отвели в ресторан отеля «Оксдэмский туман», где все мы просидели до
вечера.
— Вы пытались поговорить с лейтенант-полковником Блиновым?
— Я увидел его только тогда, когда он и группа офицеров окружили
шефа-попечителя Бэрдена и повели его к одному из катеров. Поговорить с ним у
меня не было ни малейшей возможности. Я раз пять заявлял конвойному офицеру,
который вел нас к отелю, что я шериф, и просил о возможности
продемонстрировать ему свои документы.
— Что же он отвечал вам, мастер шериф?
— Он ответил мне только один раз Он сказал: «Ничего не знаю, у меня
приказ».
— Как вы полагаете, о каком приказе могла идти речь?
— Я уверен, что это был приказ изолировать дружину и лично меня. Мне
могут возразить, что офицер принял нас за захвативших город бандитов, но
тогда его следует признать или слепым, или помешанным. Каждый из дружинников
имел положенную в таких случаях светящуюся наклейку на одежде, а также
стандартное оружие. К тому же многие из нас были одеты в старые армейские
комбинезоны, а бандитам такие взять неоткуда.
— Солдаты оскорбляли вас, мастер шериф?
— Меня несколько раз ударили по лицу, и в тот же день меня
освидетельствовал старший государственный врач полковник Огоновский. Я
думаю, он подтвердит, что разукрасили меня как следует. Наверное, по логике
наших оппонентов я должен был сделать солдатам предупреждение, а потом
принять меры по их выдворению за пределы территории…
В зале раздался смех.
— Теперь я хотел бы допросить Андрея Трегарта Огоновского, полковника
медслужбы в отставке, кавалера Рыцарского Креста, в данный момент
исполняющего обязанности старшего государственного врача территории
Гринвиллоу. Мастер Огоновский, когда вы прибыли в городок Змеиный лог? Я
хочу сказать, в котором часу это было?
— Дело шло к полудню. Я приехал в город, уже зная, что там находятся
подразделения сто восьмого легиона, и был совершенно шокирован увиденным.
Поэтому я не стал там задерживаться, а сразу же поехал в канцелярию
шефа-попечителя Бэрдена. Там я также был избит.
— Что значит «также»? — подскочил адвокат ответчиков. — Вы утверждаете,
что были избиты? Пожалуйста, поподробнее, доктор.
— В приемной канцелярии я был встречен тремя офицерами, которые
потребовали, чтобы я немедленно покинул канцелярию. При этом я был оскорблен
словом, а чуть позже — действием.
— Подробнее, пожалуйста, — заскрипел оживившийся судья. — Как, говорите,
вы были оскорблены?
— Трое вооруженных офицеров, дежурившие в приемной шефа-попечителя,
потребовали, чтобы я убирался восвояси. А перед этим сдал им свое оружие.
— Вы были вооружены, мастер Огоновский? И что же это было за оружие?
— Это был малосерийный нестандартный излучатель модели «Вальде» «Мк-8».
— Вы хотите сказать, что у вас было армейское оружие? — едва не завопил
адвокат компании. — И вам не понравилось требование сдать его?
Трюфо уже начал подниматься со стула, но Андрей остановил его незаметным
жестом.
— Я позволю себе напомнить вам, что старший офицер, награжденный к тому
же одной из высших наград Конфедерации и уволенный с почетом, имеет право на
ношение любого табельного оружия в любое время дня и ночи… еще я должен
уточнить, что излучатель был именной, в чем удостоверился
лейтенант-полковник Блинов.
— Но вас, наверное, приняли за бандита, — предположил судья.
— Мне трудно понять, как можно разглядеть бандита в человеке, одетом в
боевой комбинезон и куртку с погонами полковника медслужбы.
У судьи вытянулось лицо, и Андрей поймал его разъяренный взгляд,
обращенный в сторону адвокатов ответчика.
— Вы хотите заявить, что офицеры, находившиеся в приемной
шефа-попечителя, позволили себе оскорбления старшего по званию?
— Я хочу сказать, что они крепко помяли мне ребра. И не только это…
ваша честь! Как может быть расценено пребывание офицерского караула в
канцелярии государственного администратора высокого ранга?
— Мастер Бэрден! — задохнулся судья. — Вы подтверждаете пребывание
