На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
действительно имели место? Но почему же тогда вы…
— Потому что я люблю его! — выкрикнула Ханна, гордо глядя на судью.
Зал взорвался аплодисментами. Судья Додд развел руками и вздохнул.
Адвокат ответчиков, красный как рак, метнулся к своему столу и схватил с
него толстую пластиковую папку.
— Я прошу тишины! — заорал он. — Это еще не все… леди и джентльмены!
В зале послышались смешки. Судья ударил молотком и устало воззрился на
адвоката.
— Что у вас там… еще? Господи, ну и процесс…
— Леди и джентльмены! Наши главные действующие лица — я имею в виду
свидетеля Огоновского и общественного обвинителя сенатора Даля — во время
войны служили на одном и том же корабле. Даль, тогда еще только полковник,
был командиром, а Огоновский — врачом в отделении общей хирургии. — И что? —
грозно спросил судья.
— А у вас написано, — огрызнулся адвокат. — Это был тот самый
«Парацельс», который открыл последний Айоранский мир, Трайтеллар. Так вот,
леди и джентльмены, — завопил он, перекрикивая гул в зале, комиссия по
контактам, работающая на Трайтелларе, с ужасом узнала, что на этой планете
их считают едва ли не героями! Им там памятники ставят! Вы понимаете, что
это значит?
Зал затих. У Даля медленно опустилась челюсть, а Шэттак приобрел
откровенно скучный вид. Они понимали.
— Какие памятники? — заинтересованно спросил судья.
— Ваша честь, пока корабль стоял на этой планете, Огоновский и Даль
принимали самое непосредственное участие в судьбе ее жителей. В нарушение,
как вы понимаете, всех инструкций и уложений по контактам. То есть налицо
воинское преступление, статьи 277-прим и 279 пункт «В».
— А что говорит комиссия по контактам?
— Комиссия не может обвинить истцов, так как оба давно покинули ряды
вооруженных сил… и к тому же там, как я понял, есть какие-то еще
обстоятельства…
— Ваша честь, я прошу слова, — решительно поднялся Андрей.
Додд нерешительно посмотрел на адвоката, потом на него и наконец махнул
рукой.
— Прошу вас, доктор.
— Леди и джентльмены! Я устал. Я устал слушать, как ответчики пытаются
облить грязью меня и его милость сенатора Даля, а в конечном итоге — и всех
вас. Я не хочу говорить с адвокатами, я хочу обратиться к господам
Хатчинсону и Блинову, действия которых, собственно, и привели меня в этот
зал. Я хочу сказать им… — Он сделал паузу, посмотрел на Даля и продолжил:
— Я хочу, чтобы они поняли: таким, как они, не место не только на Оксдэме, а
и где-либо еще… Вы сожгли несколько беззащитных поселков, вы ограбили и
оболгали честных людей, вы выставили их скотами, с которыми можно делать
все, что угодно, — грабить, жечь, порочить! Так сожгите же всех! Тогда,
наверное, вам станет легче дышать. Но учтите: до тех пор, пока в этом мире
существует надежда, вам будет очень и очень трудно. Везде, куда бы вы ни
сунули свой нос, вы будете натыкаться на упорное сопротивление, везде вас
будут ждать ненависть и презрение. Поэтому у вас есть только один выход:
сожгите всех!
— Защита просит разрешения привезти с Оксдэма дополнительных свидетелей!
— закричал адвокат.
— Это ваше право! — рявкнул судья и обрушил на столешницу свой деревянный
молоток. — Перерыв два часа!
— Ну они и наворотили, — заметил Даль, — был момент, когда я решил, что
дело плохо. Никогда бы не подумал…
— Зато я уже подумал, — раздался за его спиной голос Шэттака. — Трюфо,
как вы смотрите на перспективу?
— Плохо, сенатор. Процесс уже выигран, но теперь они будут тянуть,
привозить все новых и новых свидетелей, а нам это не с руки.
— Все верно. Мы снимаем иск.
— Что-о?! — не поверил своим ушам Огоновский. — Как снимаем?!
— Вот так, — вздохнул Шэттак. — Снимаем, милый доктор… кстати, не
забудьте познакомить меня с вашей прелестной пассией. Она спасла вашу шею,
вы знаете об этом?
— Но объясните же, сенатор!
— Все довольно просто, доктор. Наши ответчики пошли по пути скандала и
затягивания процесса. Это вызвано тем, что компания «Элмер Хиллз», в случае
проигрыша, просто исчезнет с рынка… или займется чем-нибудь другим, какая
уже нам разница? Значит, они будут биться до конца, так как это позволит им
сохранить лицо. А нам был нужен скандал политический, но никак не
юридический, вы понимаете, о чем я
