На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
— специально для среднего жителя Виолы, с детства нафанатизированного
до полной потери здра-
вого смысла и привыкшего исполнять чужую волю. Я же сказал, эсис «воспитывали»
других несколько тысяче-
летий. И если они ошиблись в главном — то есть в отношении нас с вами, то в
мелочах, поверьте, работали
безукоризненно. Вообще каста «воспитателей» даже внешне отличалась от тех
недоносков, что сидели в звез-
долетах. Они умели и работать, и воевать не хуже нас. Поэтому остановить толпу
мог только инстинкт самосо-
хранения. Он у всех разный… кто-то продолжал стрелять и после того, как я
повесил всю его общину, а боль-
шинство, поняв, что их ждет, предпочли все-таки сдаться. Одновременно мы нашли и
накрыли огнем три опор-
ных пункта «воспитателей», а чуть позже — все их корабли, пытавшиеся удрать с
планеты. У меня вообще был
четкий приказ никого из спецкоманды живьем не отпускать. Наши маршалы, как вы
понимаете, не очень лю-
бят, когда их тычут носом в собственное недоумство. Так что тот скандальчик,
который мне все-таки устроили,
пришелся очень даже кстати — под него все острые углы сгладились сами собой, и
никто ничего не вспомнил.
Сейчас, разумеется, выкопать хоть часть правды, уже совершенно невозможно. Да и
кто, собственно, поверит?
— Главное, она уже никому не нужна, — поддакнул «Томор. — Война позади,
теперь у нас поголовно
все герои, даже чемпионы по художественному бегу вперед задницей, и разбираться
в чьих-то «совершенно
секретных» ошибках совсем не с руки.
— Не совсем так, контрразведка как раз тщательно анализирует все ошибки и
неудачи, но широкой пуб-
лике до этого, конечно, дела нет. Тем более что эпизод на Виоле — не самый еще
интересный. Каста «воспита-
телей» — любопытнейший феномен, никогда ранее нам не встречавшийся.
Профессиональные боги, понимае-
те? Тысячелетиями повелевающие и навострившиеся в этом деле не хуже, чем мы, к
примеру, в искусстве де-
зинформации. Всякий раз, когда инициатива находилась на нашей стороне, мы
достигали полнейшей внезапно-
сти. Почему? А потому что они свято верили: ну не могут какие-то «молодые» так
изощренно маскировать;
свои истинные намерения. Если куда-то идет большой флот, значит, именно там нас
и будут атаковать. Если
строят базу, значит, будет очередной ключевой пункт обороны. А в итоге, когда
целые армии попадали в ло-
вушки и изничтожались чуть ли не до последнего бойца, они искренне недоумевали:
ну как же так, ведь мы же
видели…
— Или манера атаковать старые планеты с многоэшелонной обороной и
воинственным да плюс крайне
обозленным населением — ну, долетят до поверхности процентов двадцать
десантников, и дальше что? —
Полковник с удовольствием пронаблюдал, как Ланкастер, не слезая со стола, вновь
наполняет бокалы, и ти-
хонько цыкнул зубом. — Потом за ними чуть ли не бабушки с фамильными бластерами
бегают — когда терри-
ториалы прилетают, спасать уже некого. А они, бедные, жалуются: что ж это вы,
гады такие, мы вам истину
принесли, а вы в нас палите из чего ни попадя? У меня на Ламине в огневой зоне
батареи две капсулы плюхну-
лись, прозевали мы их. Пока я собрал людей, местные жители всех до единого
перестреляли: там городок был в
горах, тысяч на пятьдесят, не больше, так вот охоту они устроили первосортную —
даже деды двухсотлетние
повыскакивали, и все поголовно с оружием. Эти-то идиоты прямо возле ратуши
хлопнулись: специально, на-
верное. Они, как потом говорили, даже разбежаться не успели — а куда ты
разбежишься, когда весь город
смотрел, как они садятся, и спешил скорее в кладовки за излучателями. Ясное
дело, где еще так поохотишься?
Ратушу, правда, спалили, но кого это волновало? Мэр потом орден получил…
— Посмертно? — скривился Ланкастер.
— Нет, живьем. Мы когда примчались, он там честь мне отдавал, анекдот
ходячий — левой рукой, зато с
жуткой древней «пушкой» на шее.
— Да, наша испытанная политика — поощрять вооружение населения, часто
приносит свои плоды.
Трудно воспитывать расу, у которой даже старухи держат излучатель, а младенцы
могут подавать магазины.
Ладно, Антал, — генерал скользнул глазами по хронометру и протянул комдиву
ладонь, — теперь я уверен, что
мы с вами отлично сработаемся. Кстати: раза три в неделю я устраиваю обеды со
своим штабом — считайте,
что вы в его составе. Это приказ.
— Слушаюсь!
