На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
выстрелов они,
разумеется, за эти столетия потратили, какие-то «стволы» пришли в негодность, но
боеприпасов им достались
тонны, а «стволов» — тысячи. Они вообще, кажется, берегли все это барахло на
черный день. Нас ждали. Вот
результат. «Беркут» подожжен и еле доплелся до базы, висел он невысоко, и по
нему отработали из какой-то
носимой зенитной системы. После этого никакие атмосферные машины над лагерем уже
не вывешивали. Кому
охота? Холлметры, повторяю, на таком рельефе почти бесполезны. Да, они дают
обработку, а толку? Ни один
вычислитель не отличит глубокую расщелину от входа в лабиринт. Расщелина может
опять-таки изгибаться, и
вход — там, внизу, под тоннами и тоннами породы. А кругом суперсплит — под
поверхностью! — да плюс
трансуранитовые трубы. Картинка просто плющится. Для того, чтобы отработать все
возмущения и дать ясную
графику, нужен, наверное, корабельный мозг!
— Договориться с ними пытались? Я имею в виду не тогда, а — сейчас.
Пытались?
— Ох-х… и пытались и, кажется, пытаются. Я пока не в курсе, но думаю,
что все бессмысленно. У них
не совсем человеческое мышление. Аналогов нет. Анализ любой агрессии начинается
с поиска мотивирующих
факторов. Которые, в свою очередь, находятся всегда. Ну, вы сами все знаете.
Здесь факторы просто отсутст-
вуют. Случай нетипичной ксенофобии. В общем, сейчас так, джентльмены: время пока
есть. Немного, но есть.
Подумайте как следует. Послезавтра общий обед — жду… а ты, Раф, останься.
3
— Я стал грешить дурной логикой, — произнес Ланкастер, вытаскивая
непочатую бутыль рома.
Рауф вопросительно поднял бровь и чуть скривился.
— А может, — продолжил генерал, ставя на стол тарелочку с тонко
нарезанными фруктами, — у меня
проявилась мания преследования. Делиться ею с Моней мне чего-то неохота…
Рафаэль Рауф ждал — он хорошо знал своего командира.
Ланкастер тем временем ловко сорвал с бутыли крышку, разлил ром по широким
стаканам и присел на
край стола.
— Ты смотрел кадровые списки персонала? — спросил он наконец.
— Проглядывал, — разлепил тонкие губы начштаба.
— Вот я думаю — кто?
— Ты все-таки…
— Слишком упорно, — Ланкастер поднял свой стакан, — слишком упорно меня
зовут в политику.
— Но ведь не чужие, — возразил Рауф.
— А там не бывает своих. Ты слишком долго служишь, Раф. Я-то знаю, чем я
им интересен. Конечно,
никто и никогда не выдвинет меня на публичный пост! Даже деревенским
депутатом… но интриги, Раф! Кто-то
же должен в этом разбираться.
— Это что-то новенькое, — полковник остался невозмутим.
— Извалять меня в говнище, чтобы в армии от меня просто шарахались.
Довести до депрессии. И тут же
предложить интересную, нужную и совершенно невидимую работенку.
— Тебя? До депрессии? Вы льстите себе, господин генерал. Скромнее,
скромнее…
— Да что ты видел, кроме службы, Раф? Что?
— Не спорю, таких друзей, как у тебя, я сроду не имел. Но дураком себя не
ощущаю.
— О, сколь мы щепетильны в вопросах чести! Хорошо, поехали по варианту
два. Где-то — где-то на
краю света затевается очередная «акция». Но не сегодня. Может, завтра. Может,
через год. А мы слишком долго
торчали на базах, наели жирок, привыкли ходить на службу прямиком из теплой
жениной постели… зверство-
вать разучились в корень. Да еще и стресс какой перенесли со всеми этими судами!
Так тебе лучше?
— Лучше. По крайней мере, проще. Я, знаешь ли, привык — самое простое
объяснение часто бывает са-
мым близким к истинному.
— Поэтому ты скоро станешь генералом.
Начштаба равнодушно пожал плечами. Он видел, что командир на взводе — и,
конечно, вовсе не из-за
проблемы с непослушными аборигенами. В глубине души Рауф и сам понимал, что
назначение «Мастерфокса»
на эту дурацкую планету выглядит небезупречно. Но, во-первых, он знал, что в
больших штабах логика и не
ночевала — атмосфера там, знаете ли, не располагает, а во-вторых, он предпочитал
не забивать себе голову…
Взрывообразное состояние Ланкастера начальник штаба не одобрял. К чему изводить
себя ожиданием жути?
Завтра тебе снесут башку, а послезавтра ты уже будешь лежать в уютном гробике
под черно-золотым флагом, и
друзья встанут в почетном карауле: привычно. Желательно сделать дело так, чтобы
голова осталась на закон-
ном месте, это да-а… но ждать, представляя себя в ящике?
Рауф
