На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
какому. Я привык все контролировать самостоятельно. Даже
такие мелочи… отвечать за
них мне, а не моим сержантам, верно? И за каждого погибшего с меня сдерут как
следует, не сомневайтесь. Так
что порядки, простите, немного поменяются.
— Вот как? И что же вы намерены предпринять? Ваши предшественники, знаете
ли, испробовали все
мыслимые способы. Но результаты остались прежними. Все мы, подписывая этот
контракт, прекрасно отдавали
себе отчет в том, что отсюда можно не вернуться. Но за страх идет отдельная
плата.
— То есть вы боитесь, что если страх исчезнет, то компания сократит ваши
гонорары? — рассмеялся
Ланкастер.
— А… нет, я так не думаю, — растерянно просвистел доктор. — Конечно, я
готов к любым вашим ме-
рам, чтобы… но дело в том, что интересы программы стоят у нас на первом месте,
и если вы начнете ограничи-
вать нас, то я…
— Разумеется, я не вправе ограничивать вас в работе по программе! Мне
всего лишь хочется, чтобы вы
согласовывали свои действия с моим штабом, а лучше — со мной лично. Маршруты,
если это возможно, ука-
зывать заранее. Мой опыт говорит, что хорошая разведка местности способна
сохранить много жизней. Я дол-
жен представлять себе, куда вы отправитесь в следующий раз, понимаете? Поэтому
мне необходимо дня три
всякий раз, когда ваша экспедиция выбирается на новый маршрут.
Скотт хмуро повертел в пальцах свой стаканчик.
— Мы ведь постоянно ведем внешнюю разведку. Иногда маршруты составляются
буквально в послед-
нюю минуту. Я, как руководитель программы, имею определенные приоритеты, и если
робот докладывает о
том, что нашел, скажем, новый выход сплита, то мы бросаем все наши трансурановые
трубы и мчимся в ука-
занную им точку.
— Я понимаю вас, — вздохнул Ланкастер. — Ну, что ж… все же я хотел бы
надеяться, что нам удастся
договориться.
— Я тоже надеюсь. — Скотт, как показалось Виктору, вздохнул с явным
облегчением. — Может, отме-
тим наш уговор? Вы что-то все не пьете?..
— Ах, да, — спохватился генерал. — Ваша удача, дорогой доктор.
Отравляя в рот глоток виски, он неожиданно почувствовал на себе обжигающий
неприязнью взгляд де-
вицы под пальмой. На миг Ланкастер поежился — столько откровенной ненависти было
в глубоких темных
глазах девушки.
— Кстати, а кто это? — тихонько поинтересовался он, сделав незаметный жест
в сторону незнакомки. —
Из ваших?
— К счастью, нет, — кривя губы, так же тихо ответил Скотт. — Это, ваша
милость, достопочтеннейшая
Эрика Бонго, полевой офицер Комиссии по контактам. Боюсь, с ней у вас будут
серьезные проблемы.
— Хм-м?
— Она ксенопсихолог. Ее задача — изучать наших, так сказать, оппонентов.
Ну, вы меня поняли… беда
в том, что у нее собственный, причем весьма своеобразный взгляд на проблему. Мэм
Эрика считает, что несча-
стные дикари милы и обаятельны, а вот мы с вами — как один хамы, садисты и
конкистадоры. Так что готовь-
тесь, скоро она изложит вам все это лично. Предупреждаю сразу — спорить с ней
бесполезно.
— Я просто не пущу ее в кабинет.
— Она представитель правительственной организации высокого ранга.
— Я тоже, доктор. Только я и сам в немалом ранге.
Скотт восхищенно развел руками, при этом в его глазах мелькнуло затаенное
злорадство.
— Будем считать, что вы меня уели. И все же — поберегитесь…
От беседы с руководителем экспедиции у Ланкастера осталось двойственное
ощущение. Скотт не пытал-
ся понравиться и в то же время не становился в откровенную позу. Похоже, легион,
стоявший здесь до «Мас-
терфокса», никак его не трогал. Охрана сама по себе, экспедиция —
соответственно. Отсюда и мертвецы. Ви-
димо, прежний командир считал, что нервы ему куда дороже возможного разноса по
итогам дежурства. Викто-
ра подобный разнос также не волновал, но у него был совершенно иной подход к
делу. Война научила его: сто-
ит дать слабину в мелочи, как завтра рухнут плотины. Сейчас он распустит людей
наплевательским отношени-
ем к охране этих, будь они неладны, научников, а завтра, в серьезной миссии,
лягут целые дивизионы.
А вот госпожа Бонго вызывала легкое раздражение. В войну ее ведомство
играло роль вспомогательного
подразделения контрразведки, и он не помнил ни одного случая, чтобы коллеги
Эрики нормально исполнили
хоть что-нибудь. Они лезли в каждую дырку, многозначительно намекая на свой
