На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
причину представления. Так что о
такой ерунде, как чины и кре-
сты, мы думать просто не умеем. Но если мы беремся за дело, — он воздел к
потолку палец, — то мы его, как
правило, делаем. А сейчас нам придется делать его вместе с вами.
— Я польщен, — почти искренне захлопал ресницами ученый. — И все, что я
смогу, — вы понимаете…
да-да.
— Значит, приступим, — кивнул Ланкастер.
На стене вновь вспыхнула карта.
3
— Кадет Ланкастер.
— Я, господин генерал…
Начальник курса уинг-генерал Марселлас, седоватый мужчина с сильно
выдающимся вперед подбород-
ком, остановился посреди коридора и, чуть приподняв голову, внимательно
посмотрел на высокого черноволо-
сого юношу, вытянувшегося перед ним по стойке «смирно». Несколько секунд
Марселлас молчал, словно раз-
мышляя о чем-то.
— Идемте со мной… в кабинет.
Марселлас всегда выглядел задумчивым и несколько рассеянным, преображаясь
лишь на лекциях по
спецтактике, которые вел у двух старших потоков Академии. На кафедре он,
казалось, метал молнии, стоило же
лекции подойти к концу, как генерал тотчас погружался в привычное всем
полусонное состояние, часто даже
забывая реагировать на приветствия кадетов или встреченных в коридоре коллег-
преподавателей.
В его кабинете Ланкастер побывал лишь раз, во время наряда по штабному
корпусу — Марселлас вызвал
дежурного, чтобы тот принес ему какие-то ничего не значащие распечатки из
хозчасти, которые начкурса за-
просто мог бы затребовать по внутренней сети. Недоумевая, Виктор выполнил
распоряжение и вернулся в де-
журку, сочтя происшедшее очередной выходкой хрестоматийно забывчивого
профессора. Сейчас он шел рядом
с ним по нескончаемым коридорам второго этажа учебного корпуса, размышляя, на
кой ляд мог вдруг понадо-
биться старому чудаку.
Марселлас открыл дверь своего кабинета, прошагал к огромному письменному
столу и нервным движе-
нием распахнул верхний ящик. Ланкастер с изумлением увидел в его руке гнутую
флягу, из которой слабо пах-
нуло коньяком.
— Садитесь, кадет, — приказал генерал.
Виктор осторожно опустился в продавленное кожаное кресло и стал ждать
продолжения. Марселлас тем
временем развернул над столом виртуальный экран, вызвал на него какой-то текст и
около минуты глядел в
него, шевеля время от времени губами.
— Да, так вот, — неожиданно проговорил он, поднимая голову, — я прочитал
вашу работу.
— Вы имеете в виду… — удивился Виктор, вспоминая курсовой доклад
трехмесячной давности — более
свежих сочинений за ним не водилось.
— Да. За декабрь месяц, — подтвердил Марселлас и достал откуда-то огромную
черную трубку. —
Обычно я только просматриваю подобные доклады, да и то выборочно, но вас,
Ланкастер, я взял на заметку
довольно давно. Вы не раз демонстрировали неординарный подход ко всем вопросам,
которые традиционно
ставятся перед кадетами нашей Академии. Нет, я имею в виду не только тесты,
конечно. Здесь ваши результаты
не вызывали у меня никакого беспокойства. Я говорю о рефератах, докладах… вы
помните свое сочинение о
Бифортском завоевании?
— Разумеется, ваша милость. — Виктор напрягся. Это был шестой курс,
слишком давно. Что я там наво-
ротил? Нет, не помню, хоть ты убей меня. — Но это… это ведь всего лишь
подростковый взгляд на события…
— Ну, кадет, вы и сейчас отнюдь не старец.
— Да, ваша милость.
Худые, странно волосатые пальцы Марселласа ловко набили трубку крупно
порезанным желтоватым та-
баком, щелкнула зажигалка. Генерал смешно пошевелил носом.
— Вы гуманист, Ланкастер.
— Господин генерал?..
— Я не хочу сказать, что вам нечего делать в войсках, отнюдь нет. Но ваш
подход к решению весьма ба-
нальных тактических вопросов, обозначенный в данной работе, — струя дыма
пронзила иллюзорный монитор,
— меня удивил. Признаться, меня уже давно не удивляли мои собственные кадеты.
Ваша убежденность… н-да,
вот: вы, получается, глубоко убеждены, что при постановке той или иной задачи
должны учитываться возмож-
ные потери личного состава. Сейчас, по-вашему, они всего лишь «принимаются во
внимание». Далее, вы заяв-
ляете, что любая грядущая война будет, как и прежде, войной высокотехнологичной
и жизнь каждого подго-
товленного солдата может стоить гораздо больше, чем некая сиюминутная выгода от
