На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
выжить,
просто остаться на свете, вцепившись в свои никчемные шарики; а эта? — нас ведь
даже не собирались уби-
вать!
В том-то и дело: когда мы наконец осознали, что нас будут всего лишь
«воспитывать», ставить на путь,
так сказать, истинный, мы попросту озверели. И я озверел, хотя права не имел,
как не имею и сейчас. Но после
вчерашнего озверения, потери, по сути, облика человеческого, пришла едва ли не
радость. Все, теперь у нас нет
ни сострадания, ни гуманности — морали вообще. Мы теперь убедились: выживает
только тот, у кого крепче
зубы. Раньше, даже погибая, мы в это верить не хотели. Теперь, когда нам грозила
не гибель, а унижение,
мы враз позабыли и мораль и гуманизм. Хо-хо, мы этому обрадовались!
Н-да, мы им показали, как мы умеем воевать. И как мы умеем думать — за
неполных два года создали
принципиально новые системы вооружений и новую тактику: при том, однако, что за
последние триста лет в
этой области ничего нового не появилось, кроме, конечно, волновой тяги кораблей.
Но тяга — всего лишь при-
ятное приложение… оружие, по сути, было все тем же, что и раньше. Системы
управления не менялись вооб-
ще. Даже в мелочах. И тут мы им показали… вопрос: а как мы будем жить дальше?
Жить, понимая, что воевать
по-старому, соглашаясь на перемирия, признавая те или иные результаты войны, —
мы уже никогда не сможем,
теперь любая война будет войной на уничтожение противника, теперь мы любого
будем вбивать в каменный
век, причем навсегда, без права возврата? Как? Теперь мы — потенциально — самая
опасная раса известной
части Галактики.
Неужели не было иного способа? Способа мышления, наконец?
Нет, сказал себе Виктор, отходя от окна. Не было. И поэтому мой начальник
штаба превращается в нев-
ротика, а сам я страдаю шпиономанией.
На панели пискнул вызов дежурного адъютанта.
— Глава ученой миссии доктор Скотт.
— Просите.
Придать лицу скорбное выражение он не потрудился. Не со Скоттом: это будет
фальшиво, а тот слишком
умен.
Доктор не вошел даже, а ворвался. В глазах была растерянность, немного
удивившая Ланкастера. Гене-
рал молча указал ему на кресло, сам оставшись возле стола.
— Вы завтракали, док?
— Ч-что? — Скотт вздернулся, непонимающе уставился на возвышавшегося над
ним Виктора.
— Выпейте. Вот, прошу вас…
— С утра я не… а, впрочем, какая теперь разница. Вы знаете, один из
убитых был моим личным другом.
— Я соболезную вам, доктор. Но упрекнуть моих людей мне не в чем. На
временную базу было совер-
шено нападение. Именно нападение, военная акция, а не набег с целью захвата
заложников или оружия. Абори-
гены собирались вести бой, рассчитывая, вероятно, на привычную для них
неподготовленность и малочислен-
ность охранных сил. При удаче они, наверное, думали всех там переколотить. Ну,
что ж… на этот раз не ушел
ни один.
Скотт поморщился от рома и поставил стакан на — стол, глазами требуя
продолжения. Ланкастер охотно
налил ему полный и все-таки придвинул поближе тарелочку с ветчиной.
— Адъютант, кофе! — приказал он, протянув руку к пульту.
— Хорошенькое дело, — выдохнул Скотт. — Переколотить… всех? Но как они
решились?
— Мой начальник разведки считает, что мы имели дело со сводным отрядом
агрессивной молодежи. Для
них этот рейд мог стать чем-то вроде экзамена на аттестат охотничьей зрелости.
Или, может, половой, не знаю.
Ясно, конечно, что без разрешения старейшин они бы шагу не ступили. К тому же
кто-то выдал им драгоценное
имперское оружие. Почти все аборигены были вооружены излучателями — вам говорили
об этом?
— Н-нет еще. Собственно, я и пришел к вам за подробностями. А как вы
считаете — это может повто-
риться?
— Еще несколько раз. Без трупов, я надеюсь.
Ученый жадно присосался к большой глиняной кружке, принесенной дежурным.
Отставив ее, он снова
схватился за ром.
— Может быть, все же стоит провести какие-то зачистки? Акции устрашения?
— Акцию устрашения мы как раз сейчас и проводим. А что до зачисток — да, у
меня целый легион, пре-
красно вооруженный и натасканный. Но ничего подобного я делать не хочу. На
практике идея зачистки нереа-
лизуема. Как вы себе это представляете? Ну, прилетели, ну, прошерстили деревню.
Пока туда-сюда, все оружие
будет попрятано. Ну да, я понимаю, как вы себе это представляете: неожиданный
налет, высадка,
