На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
мальчиком
лет двух-трех: он-то и лежал
на бревне перед своей матерью. Выстрелы гренадеров разорвали его тельце пополам,
и он упал рядом со своей
родительницей, уперевшись лбом в ее изуродованное лицо, так, словно и в смерти
стремился к материнской
ласке.
— О, с-сука! — выдохнул Чечель и поднял забрало шлема. — Что же они
делают, твари?
Один из унтеров, Деллинг, осторожно взял на руки изувеченный трупик,
уложил его под куст и наскоро
забросал ветвями. Хоронить женщину не хотелось никому: она вполне достойна того,
чтобы ее сожрали мест-
ные зверьки.
— Быстрее! — сквозь зубы приказал Ланкастер.
Через три километра в шлеме командира загремел голос Барталана:
— Они прямо перед вами, дистанция не более пятисот метров! Право сорок
градусов! Вы их еще не ви-
дите?
— У меня на сканере черт знает что! — выкрикнул в ответ Ланкастер и
запараллелил тактический канал:
— Внимание: противник на двух часах, дистанция пятьсот! Приготовиться! Эсис
брать живьем! Барталан!
— Корабль пока не нашли, но я уже уверен, что он там. Мои говорят, слишком
много расщелин метров
по двести… найдем. Сейчас все будут над вами, срок прибытия минут пять!
Группа бросилась бегом. Минутой позже Ланкастер увидел тех, за кем они
гнались.
Те, впрочем, тоже.
Женщины, прижимая к себе детей, залегли полукольцом, кое-как используя
поваленные стволы и тол-
стые ветви, а эсис — Ланкастер захлебнулся ненавистью, кажется, впервые в жизни,
— эсис присели чуть по-
одаль, прячась за телами молодых и, боже, совсем юных ‘матерей, которые
закрывали их собой…
— Ариель! — крикнул он, и начальник разведки отозвался тотчас же:
— Две минуты!
Дистанция составляла около двухсот метров. Эсис должны были понимать, что
их шансы равны нулю —
до рейдера еще далеко, оперативно-поисковая группа, сама по себе превосходящая
их и в выучке и в огневой
мощи, тут же вызовет массированные ударные силы… и все же женщины легли,
закрывая их собой, — а перед
женщинами настороженно сидели ничего еще не подозревающие дети. Секунд у
Ланкастера было немного. Он
постарался использовать их максимально эффективно.
— Господа! — Его голос был сжат и тускл. — Постарайтесь сохранить малышей.
Мы не воюем с детьми.
«Боже, какая банальность», — успел подумать он, пока его рука тянула из
бедренной петли уникальный
заказной «Боргвард» — подарок матери по случаю получения генеральского чина.
Полированный приклад из сикулового дерева, сверкнув золотой и платиновой
инкрустацией, привычно
уперся в плечо. Мягко моргнули мелкие изумруды, выводившие по дереву «лг-гл Вк.
Л.». Мощнейшее элек-
тронно-оптическое устройство, мало чем уступавшее навигационному мозгу
атмосферного катера, тотчас же
вывело на забрало шлема алый курсор правофланговой цели.
На все это ушли секунды — может быть, три. Скорее всего даже меньше.
Но умирающий «ведун» осуществлял целеуказание ничуть не хуже
совершеннейшей биоэлектроники,
произведенной на заводах Конфедерации, — он воздействовал прямо на мозг своих
стрелков. Ланкастер пони-
мал, что ударные силы, несущиеся сейчас на нескольких катерах, — крепкие мужи в
тяжеленных гренадерских
бронекомбезах, оснащенные самым мощным стрелковым оружием обозримой части
Галактики, — они опозда-
ют. Все решится сейчас — в секунды. Всего лишь несколько секунд. Две, три? Вряд
ли больше. Одна?..
Выстрелы раздались куда раньше, чем он предполагал.
Женщины пытались стрелять прицельно, но их старенькие, трехсотлетней
давности разработки, излуча-
тели терялись оптикой в переплетении ветвей, и импульсы лишь бесполезно жгли
растительность над головами
гренадеров.
— Внимание, подавить! — И раньше, чем закончилась фраза, Ланкастер
выстрелил.
Его палец ласково, как на стрельбище в Академии, коснулся спускового
крючка, украшенного тончай-
шей резьбой. Перчатка, тщательно передающая все ощущения на кожу, заставила его
почувствовать давно зна-
комые нюансы рисунка — крохотный рыцарь поражал дракона.
Голова женщины, лежавшей справа от него, разлетелась кипящим алым цветком.
Легкое движение левой
руки — следующий выстрел.
Ланкастер приподнял торс и проорал по тактическому каналу — впрочем, его
слышали и те, что мчались
над джунглями в катерах:
— Не давать встать!
Он не слышал
