На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
крика мастер-унтер-офицера Андерсона, который получил импульс
в плечо, сломавший
ему руку. Он не слышал стрельбы своей группы — он мчался, огибая атакуемых по
дуге, мчался, ломая своим
узким двухметровым телом ветви, топча древние мхи, — на внутренней стороне
забрала горели несколько эк-
ранов, показывающих ему ситуацию на поле боя, но смотрел он лишь на один — на
тот, что показывал эсис,
присевших с оружием на корточки подле длинного тела, прикрытого серой тканью.
Завтра она станет его сава-
ном. Тот экран был взглядом майора Чечеля, который крался слева, — но легион-
генерал Ланкастер об этом
еще не знал. Впрочем, для него это было не важно. Он бежал, впервые в жизни
ненавидя врага. В его сознании
неощутимо рушились тысячи аксиом, впитанные им еще в детстве.
Он не помнил, сколько времени ему понадобилось, — это не имело особого
значения. Он знал, что штаб
и унтеры мгновенно подавят сопротивление живого щита из матерей, прикрывавшихся
в свою очередь детьми.
Он хотел ударить.
Просто ударить — сокрушить, как это делали его далекие предки…
Доктор военных наук, автор двух десятков работ по спецтактике тяжелых
пехотных подразделений, вы-
летел из-за колючих кустов и, вкладывая весь свой вес и немалый рост — плюс годы
и годы мучений на поли-
гонах, — врезал трехметровому эсис прямо в зубы, ломая драгоценным прикладом обе
челюсти. Тут же — ана-
лизировать было некогда! — уперев приклад в грунт, развернулся вокруг его оси и
свалил обеими ногами вто-
рого. Срез двух вертикальных стволов «Боргварда» был заточен под острие:
излучатель за цевье, укол, тесак в
левой руке — ах, мать твою, жаль, нет наградного меча! — удар по предплечью,
какие ж вы, гады, высоченные!
— укол стволами в живот — пас, на тебе защита, кувырок, отход… что это?
Свистящий рев: джунгли не позволяли использовать привычные
антигравитационные «столбы», поэтому
десантники валились с неба на тонких, как струны, тросах.
Эсис были живы — все, включая «ведуна», лежавшего на носилках. Ланкастер
содрал с головы шлем,
молча хлопнул по наплечнику Ариеля Барталана и повернулся — Рауф вел пятерых
женщин в рваной одежде.
Выглядели они страшновато даже для подготовленного человека: руки и ноги
изодраны в кровь, но — лица!
Эти лица были красны, как сырое мясо, глаза едва не вылезали из орбит, тела
трясло мелкой дрожью, головы то
запрокидывались к небу, то резко, толчком, падали на грудь. Сбившиеся колтуном
волосы метались вверх-
вниз…
Стремительно разворачиваясь, Ланкастер шагнул к больному «ведуну» и с
размаху ударил его носком
ботфорта в затылок.
— Командир… — Голос был непривычно слабым, и Виктор тотчас обернулся,
ожидая увидеть раненого,
но нет — перед ним стоял Деллинг, без шлема, дрожащий: он держал за руки,
схватив своей громадной чешуй-
чатой перчаткой сразу множество крохотных ладошек, девятерых детей. Самому
старшему было лет пять — все
они, бледные до синевы, едва держались на ногах. Еще двух крох, вряд ли умеющих
ходить, широченный унтер
уместил на своем наплечнике, придерживая их свободной рукой.
— Мо-озес! — надрываясь, крикнул Ланкастер. — Вашу мать, почему на поле
боя только один врач?
Мозес!!!
Чечель был уже здесь — бросив раненых эсис, он осторожно оторвал детей от
Деллинга и, шепча им что-
то, отвел их в сторону — малышей нес лейтенант медслужбы, спустившийся с
катеров. Унтер, не спрашивая
разрешения, присел на поваленный ствол и потянул из кармана сигарету.
— Мастер-унтер-офицер Деллинг, встать! — сглотнув, непривычно тихо
приказал Виктор.
Офицеры штаба, находившиеся рядом, по привычке вытянулись и обменялись
недоуменными взглядами.
Рауф на всякий случай стянул с головы шлем и приблизился к командиру.
— Ваша милость… — начал он, но Ланкастер отодвинул его легким движением
ладони.
Деллинг неловко поднялся. Он был по-прежнему бледен; рука отшвырнула
зажженную сигарету, глаза
смотрели вниз. Унтер вздохнул, но встретить взгляд командира не сумел.
— Поздравляю вас лейтенантом. — Легион-генерал Ланкастер говорил тихо,
слишком тихо. — И, —
сейчас голос его возвысился, — Крестом Конфедерации в Золоте. Рауф! Где пленные?
— Что делать с женщинами? — негромко спросил кто-то за его спиной.
— Сжечь, — не оборачиваясь, ответил Ланкастер. — Все равно им подыхать. А
хоронить их я не позво-
