На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Иного
выхода у нас просто нет.
Блиммер вздохнул и поднялся.
— Мы сделаем все, что в наших силах. Счастливо оставаться, джентльмены.
— Удивительный экземпляр, — хмыкнул Шер, когда за Блиммером беззвучно
закрылись двери зала. —
Идиот по убеждению. Боже, с кем приходится иметь дело, а?
— Остальные еще хуже, — пожал плечами Ди Марцио и, едва успев закончить
фразу, оглушительно
чихнул.
— Опять аллергия? — повернулся к нему Шер.
Ди Марцио безнадежно махнул рукой:
— Сажусь под колпак по два раза на дню. Чтобы сэкономить время, беру его с
собой всякий раз, когда
иду гадить. А что еще прикажешь делать? Доктора говорят, что может быть и хуже.
— Завидное пищеварение, — ободряюще улыбнулся Шер. — Итак, о докладе. Корж
закончил полностью
— собственно, именно ради этого я и оторвал вас от работы. Но сейчас это важнее.
У меня с собой по экземп-
ляру на каждого — времени вам трое суток. Бросьте все, свалите документы и
поездки на адъютантов и сидите.
В четверг утром каждый из вас — не приказываю, а прошу вас, — каждый представит
на общее обсуждение
свое мнение. Сделайте резюме по тем вопросам, которые покажутся вам наиболее
важными. Я полагаю, что
весь четверг мы посвятим именно этой проблеме. Вылетим на побережье, там и
засядем…
2
Дежурный по информационному центру смотрел на Ланкастера глазами
провинившейся собаки. В слу-
чившемся не было и намека на его вину, но все же Виктор не мог найти в себе силы
сказать хоть что-нибудь
ободряющее — ни ему, ни остальным.
Он не был ни подавлен, ни растерян. Последние полчаса его мозг
стремительно перебирал десятки вари-
антов возможного развития событий и не мог остановиться ни на одном из них.
Впервые за довольно долгое
время легион-генерал Ланкастер просто не понимал, что именно произошло, хотя в
целом картина вырисовыва-
лась довольно отчетливо.
Но выглядела она невероятной. Немыслимой.
За годы войны Ланкастер навидался всякого. Приходилось ему и удивляться…
но самые, казалось бы,
странные события рано или поздно находили свое вполне логичное — с той или иной
точки зрения — объясне-
ние. Любые действия противника так или иначе укладывались в одну из понятных, а
значит, просчитываемых,
стратегических схем. Сейчас было непонятно решительно все.
Он молча уселся в свое кресло, медленно оглядел своих офицеров и взял со
стола приготовленную для
него чашку кофе.
— Давайте сначала, — предложил он. — С самого начала… вылет девяти птиц
орбитер заснял, это мы
видели. Движение по маршруту тоже — здесь ничего интересного. Потом птицы
подходят к семикилометрово-
му рубежу, и в этот момент отказывают аналитические блоки как катера, так и
орбитера. По словам Рауфа, по-
сле вызова Лемфордера он первым делом проверил свой тактический сканер. Сканер
запустился, тут же скис,
благополучно перезапустился и какое-то время работал, но с незапущенным
«аналитиком». Та же самая картина
с орбитером. Сканер дохнет, включается программа перезапуска, головки работают,
информация идет, рас-
шифровки нет, сканер опять дохнет, и так по кругу в течение трех с половиной
минут. И — плюс! — за не-
сколько часов до того на очень короткое время то же самое происходит и с
аналитическим узлом системы целе-
указания у зенитчиков Томора. Если бы их станция в тот момент не работала, никто
б ничего и не заметил. Но
она, как на грех, крутилась в режиме подбора настроек. Что в этом странного?
Главный инженер, повторите
нам то, что вы рассказали мне, пока я летел. Панков задумчиво пощелкал пальцами.
— Поляризация кристаллов идет по трем ветвям краун-волны. Условно говоря,
вывести их из строя так,
чтобы они перестали понимать, что происходит, но не свихнулись окончательно,
можно только одним спосо-
бом — поменяв ветви местами, причем скорее всего, А поставив на место С, при
этом В — ствол, останется на
месте, гарантируя нормальное восстановление функций при прекращении воздействия.
Чтоб совсем понятно…
ну, скажем так, кристалл просто «заикнется»… а дальше начнет работать как ни в
чем не бывало и, что показа-
тельно, может даже и не запомнить, что с ним случилось. Но как этого добиться —
я не представляю в принци-
пе. Я слышал, что смещения краун-поля добивались в экспериментах с холодной
миди-плазмой, но никто нико-
гда не мог ее стабилизировать, значит, и смещения
