На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
конечно, но уж если рванет,
то лечиться будешь у пата-
натома), но что ты сделаешь, когда на тебя прут кошмарные «крепости» с опытными,
хищными весельчаками в
ходовых рубках! И они, эти проклятые «молодые» звери, уже потирают руки,
представляя, как от тебя сейчас
полетят кипящие клочья, а они намалюют себе очередной крестик на корпусе.
Имелся, правда, и еще один мощный стимул убраться восвояси, но тут пока
уверенности не было ни у
кого, даже у Шера с его фантазией…
Интересных, точнее, наводящих на размышление, эпизодов, было всего два.
Но!
В конце войны Ди Марцио, имевший самое непосредственное отношение к Ц-
службе ВКС, получил по
своим негласным каналам сообщение о том, что возле облака Рахери со сгоревшего
командного корабля эсис
снят какой-то странноватый пилот, вроде бы охотно идущий на сотрудничество, да
вот беда — похоже, он от
ужаса спятил, потому что, ответив на все стандартные вопросы, начал вдруг
молотить какую-то совершенно
дикую чушь… Зная ограниченность тех, кто с этим пилотом работал, Ди Марцио
категорически затребовал
пленного себе. Дальше начались любопытные дела.
Пилотяга оказался очень старым представителем пола А, с которым работать
было не слишком сиропно,
и начал он свой рассказ с того, что подробно объяснил Рональду, почему его
сожгли. Не как, а — почему. Уже
одного этого генералу хватило, чтобы вызвать врача, хорошо разбиравшегося в
предмете, и попросить его ос-
видетельствовать клиента: он и сам усомнился в его здравомыслии.
— Совершенно здоров, — заявил врач. — Тут, мой генерал, другое. Вы хоть
представляете, сколько ему
лет?
— Ну, я вижу, что немало. Вы думаете, это просто маразм?
— Будь маразм, я бы так и сказал, но маразма у эсис, насколько я знаю, не
бывает. Их мозг использует
другие способы накопления и обработки информации, но вы не поймете… а лет ему
— если по-человеческим
меркам — все триста. Он очень стар даже для эсис. И еще, генерал, — он считает,
что должен передать вам ка-
кие-то свои знания. Кажется, вам очень повезло.
Ди Марцио поправил взмокшую от пота рубашку и вернулся в помещение, где
сидел этот самый стари-
кан. Генералу было тяжело, и не только из-за жары — для старца создали наиболее
комфортные условия: тем-
пература тридцать два, давление семьсот шестьдесят, и чуть больше кислорода,
отчего допрос можно было вы-
держать часа три от силы, потом приходилось либо закручивать вентиль, либо
прерываться. Проблема состояла
не только из жары и кислорода. Он вообще с трудом работал с эсис А и В, и не он
один. Ронни никак не мог
определиться, как их воспринимать: эсис были гермафродитами, и вообще их система
размножения выглядела
настолько странно, что, не будучи врачом, разобраться в ней удавалось не сразу.
Многое так и осталось непо-
нятным — и главное как, в силу каких ухищрений они производили на свет пол С,
который в одних ситуациях
участвовал в зачатии, в других — нет, а родиться могли все три… причем рожали
и А, и В, и, кажется, в неко-
торых случаях могли прогнозировать результат… но опять-таки не в случае с
полом С! С психологическими
различиями было еще хлеще. Человек, выросший в обществе с достаточно четким
делением на два пола, каж-
дый из которых выполнял свои, строго определенные природой функции, испытывал
при знакомстве с эсис
некоторый шок. Психологи рекомендовали просто не думать об этом, но с Ди Марцио
такой номер не прохо-
дил, причиной была мамочка, катастрофически помешанная на моральной чистоте
своего сыночка, в результате
чего Ронни боялся женщин чуть ли не до самых лейтенантских погон. Позже он даже
обследовался — психоло-
ги заверили его, что о подавленной гомосексуальности говорить не приходится,
просто нужно вспомнить гу-
сарские баллады, и все пройдет само собой. Пройти-то оно прошло, да иногда
икалось.
— Я готов выслушать и воспринять все, что вы хотите мне сообщить, — сказал
он, возвращаясь к плен-
ному деду (или, тысяча чертей, все-таки бабке?!).
Они говорили шестнадцать с половиной часов. Температуру пришлось понизить,
но клиент не возражал.
Два раза его кормили, причем во второй раз Ди Марцио, потребовавший себе
солдатский кофе с ромом, расска-
зал эсис о человеческом обычае «разделения трапезы». Пилот перестал давиться
своим желе — его кормили
рационной пищей из запасов, снятых с разбитых
