На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
попусту. Мы
должны увидеть долину, где
безбородые ковыряются в земле, на исходе часа Яйца. В это время духи соберут
совет своих вождей, и совет
ослепит безбородых, чтобы мы могли убить их из своих больших ружей.
— Они не лгут, — сухо констатировал Чечель, то и дело поглядывающий на
небольшой дисплей, закреп-
ленный на его правом запястье. — Все так и было. Нужно искать колдуна — он,
безусловно, посредник между
этими уродами и нашими таинственными оппонентами.
— Ты полезешь под землю? — повернулся к нему Ланкастер.
— Лезть под землю — последний выход. Я придумаю что-нибудь другое. Весьма
вероятно, что этот мо-
гучий кузнец знает, где и как можно найти колдуна: а может, и сам он связан с
нашим противником. Его нужно
потрясти как следует, причем чем быстрее, тем лучше.
— Ты читаешь мои мысли, — кивнул Ланкастер. — Оперативный! Разверните все
карты, что у нас есть,
— и меркатор, и угловые записи. Будем заниматься географией.
3
Едва вице-маршал Озеров успел повесить в шкаф форменный кожаный плащ, как
в дверь кабинета по-
звонили. Открывать не хотелось до смерти: моросящий с самого рассвета дождь
давил на затылок, и, прежде
чем начинать разбор документов, которые пришли в течение выходных. Озеров
надеялся размяться кофе с
коньяком.
Жалобно вздохнув, маршал хлопнул ладонью по сенсору открытия двери. Как он
и ожидал, в кабинет
шустро просочилась мышиная фигурка его адъютанта.
— Вы портите мне нервы, Фолланд, — проворчал он. — Ну, что там у вас
опять? Только не говорите
мне, что это очередной вызов на сенатскую комиссию — сегодня и без того
отвратительный день…
— Сенаторов вы уже давно не интересуете, — хитро улыбнулся адъютант. — Вам
инфо, закрытое и за-
грифованное. Пришло сегодня в шесть утра с пометкой «срочно». Я не стал
беспокоить вас до прибытия на
службу — это, в конце концов, не мобилизация, три часа и подождет. Я заложил в
папку «входящие» первой
строкой.
— Спасибо, — поморщился Озеров. — Передайте Лэмпу, пусть он проведет
десятичасовый брифинг без
меня.
Адъютант понимающе улыбнулся и исчез. Озеров расстегнул китель, подошел к
высокому окну и с от-
вращением опустил штору. Смотреть на дождь у него просто не было сил. Оглядев
свой кабинет — коричневый
ковер на полу, светло-желтые стены, несколько кресел и небольшой стол,
примыкающий к его собственному,
нарочито массивному, изготовленному из дорогого черного дерева, — маршал вытащил
из автомата чашку го-
рячего кофе, потом уселся в кресло и, распахнув дверцу правой тумбы стола,
бережно достал оттуда початую
литровую бутыль коньяка. Там же, в столе, хранился и обязательный запас
шоколада. Озеров зубами выдернул
из горлышка пробку, блаженно понюхал и, зачем-то обернувшись (как будто кто-то
мог установить в кабинете
начальника контрразведки записывающую головку!), сноровисто налил себе треть
стакана.
— Вот погода на мою голову, — промычал он, отдышавшись после доброго
глотка.
Его личный штрих-кодер включился автоматически, едва инфорузел определился
с уровнем доступа.
— Ну вот, — огорчился Озеров, бросив взгляд на экран. — Как всегда…
«совсекретно», «срочно», «лич-
но»… а потом выясняется, что это доклад о моральном разложении офицерского
состава где-нибудь на Грани-
це. Тьфу, идиоты!
Минутой позже, однако, он изменил свое мнение о полученном донесении.
Быстро проглядев текст, Озе-
ров потянулся сперва за сигарой, а потом — к блоку внутренней связи.
— Барнета ко мне, — приказал он, продолжая глядеть на дисплей инфора, и,
услышав, что тот пошел к
начальнику техслужбы, вдруг заорал: — Жи-во! Совсем мне тут уже одурели от
безделья! Я вам устрою!..
Вырубив линию, вице-маршал Озеров налил себе еще коньяку и тут же выпил.
Его узкие желтые глаза
заблестели; теребя в пальцах незажженную сигару, он снова и снова перечитывал
довольно короткий текст и
смотрел на многоцветную картинку, следовавшую за ним. Для неспециалиста картинка
выглядела произведе-
нием усталого абстракциониста — хаос черных, синих, лиловых, изумрудных линий,
помещенный в мелкую
сетку с бессмысленным набором цифр по краям. Но Озеров хорошо понимал, что сие
значит.
Скоро раздался привычный звонок, и Озеров увидел седоватого, коротко
стриженного полковника с
опухшим, нездоровым лицом. Полковник шмыгал носом
